Не проси прощения (СИ)

И как только Виктор приблизился к крыльцу их загородного дома, побежала навстречу и крепко обняла, расплакавшись.

— Витя, наконец-то! Я уж думала, ты никогда к нам не приедешь!

— Извини, мам, — прошептал Горбовский, погладив женщину по волосам. И вспомнил, что говорила Ира. Действительно, надо было давно проявить инициативу… Но он тупил. Ему казалось, раз мать крайне редко соглашается на встречи, значит, не желает видеть, а отец в таком случае тем более. — Я тугодум. Пойдём в дом, а то замёрзнешь. Зима, а ты в одном шерстяном платке выскочила на улицу, а папа вообще…

— А я в шерстяном свитере и тёплых брюках, — отрезал Андрей Вячеславович, подходя ближе, и хлопнул Виктора ладонью по спине.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Горбовский, следуя за родителями. Хотелось сразу начать разговор о деле, но Виктор сдержался. Сначала всё-таки попьёт чаю, уважит мамины старания. А то если с порога заявить об Ириных проблемах, настроения на пироги уже ни у кого не останется.

И Виктор сел за стол в большой столовой, отделанной деревом на манер бани, и принимал мамины ухаживания. Выпил здоровенную чашку чая, съел не менее здоровенный кусок шарлотки, терпеливо отвечая на вопросы о себе. Как дела в клинике, как здоровье, где планирует встречать Новый год… От последнего вопроса Виктор и вовсе оторопел — он как-то умудрился забыть, что до Нового года осталось меньше двух недель.

А потом мама ушла на кухню с грязной посудой, и Андрей Вячеславович, посмотрев на сына с внимательным прищуром, произнёс:

— Молодец, что не стал свои новости сразу вываливать, мать пожалел. Пока ты сюда ехал, я поразмыслил и понял: наверняка с Ирой что-то. Угадал?"

"Горбовский-старший никогда не был идиотом, поэтому Виктор нисколько не удивился, услышав верное предположение.

— Да, пап. В общем… — Он вытащил телефон, открыл переписку с Машей, загрузил присланный скан Ириной выписки и протянул мобильный отцу. — Вот, смотри.

Пока Андрей Вячеславович с непроницаемым лицом читал то, что было написано в документе, Виктор быстро рассказывал о том, как позвонил Вронской и что она ему впоследствии сообщила.

— Ясно всё, — вздохнул отец, отложив телефон на стол, и покачал головой.