Не дай мне уйти

Наши движения сумбурные. Торопливые. Это ребячество. Спешка, треск его футболки, за которую тяну, падая на кровать. У нас мало времени, и мы воруем его у Лео каждый раз, когда появляется возможность. Как дети, которых оставили одних!

Мне это нравится. Такой легкомысленный порядок. Нравится заниматься подобными глупостями с ним, с мужчиной, которого люблю, а он в этих глупостях словно купается, становясь изобретательным и насмешливым, когда видит, как сильно они меня заводят…

Его зубы слегка прикусывают мой сосок через ткань лифчика.

Мгновенный импульс ударяет между ног, где Кирилл упирается коленом в матрас, задирая мое платье до талии.

— На живот… — велит, оставив у меня под пупком горячий след своего рта.

Со стоном переворачиваюсь. Голые ягодицы обдает сквозняком кондиционера, спустя секунду в них врезается возбужденный мужской пах через ткань спортивных шорт, когда меня ставят на колени.

— Хочешь меня? — он гладит себя моим телом, двигая бедра вверх и вниз, от чего из глаз сыпятся искры.

В этой игре я такая же дурная, как и он, поэтому со стоном отвечаю:

— Что у тебя там?

— Тебе хватит…

Он кусает мое плечо.

Осторожно, несмотря на ребячество. Он никогда не касается моей шеи. Касается всего, кроме нее, и это облегчает жизнь нам обоим. Я знаю, что могу доверять ему в этом вопросе без напоминаний. Это моя красная линия… она останется со мной навсегда…

Толчки, которые принимает мое тело, резкие. Сильные. Именно так мне нравится — когда он сзади, именно так он меня и берет, пока комкаю пальцами постельное покрывало и собираю по крупицам сумасшедшие ощущения.

Своим оргазмом я сжимаю его до сдавленного стона.

Кирилл стонет и переворачивает меня на спину. Превратившись в безвольную массу, скатываюсь задницей на пол между его ног, и через секунду горячие струи спермы полосуют мое лицо.

Это его чертов фетиш. Кажется, он теперь и мой тоже.

Растрепанная и перекрученная нашим сексом, вытираю лицо футболкой, которая лежит на полу под рукой.

Мельник падает на кровать и распластывается на ней в спущенных шортах и с зажатым в кулаке членом.

Его поза не меняется, когда, умывшись, возвращаюсь из ванной.

Избавившись от перекошенного платья, укладываюсь на кровать рядом с большим разомлевшим телом. Касаюсь поцелуями голой груди, шеи, лица с расслабленно прикрытыми глазами.

Кирилл гладит пальцами мое плечо, бормоча:

— Тик-так…

Смеюсь, проводя кончиком пальца по его носу.

Возможно, быть такими вызывающе праздными просто противозаконно.