Никому не скажем

Марь Санна уехала к дочке на пару недель, вроде как в отпуск, так что… Можем заказать доставку. Как ты относишься к пицце?

— Постой-постой, — улыбаюсь я возможности проявить себя, — сначала ответь мне на два вопроса.

— Валяй! — улыбается Кит, стаскивая с себя красивые легкие туфли.

— Кто такая Марь Санна?

— Наша домработница.

Хм… Ну, я, наверное, не скоро привыкну к тому, что у кого-то из моего близкого окружения есть домработница, поэтому, наверное, будет лучше вообще об этом не думать.

— А второй вопрос?

— У вас, что, вообще не осталось продуктов? Никаких-никаких?

— Почему же? Думаю, всего навалом.

— Что ж. Тогда тебе просто несказанно со мной повезло.

— Не то, чтобы я спорил, но… это ты сейчас к чему?

— Прямо перед тобой тот, кто не даст тебе умереть с голоду. Ну-ка, показывай, что у вас есть в холодильнике!

— Только не говори мне, что ты умеешь готовить.

— Ха! — нахально вскидываю голову я. — Испытай меня…"

"Глаза Кита просто кричат о том, что он будет рад испытать меня во всех смыслах этого слова.

— Ну, так мы идем? — кусаю губы.

— Обязательно. Но сначала…

Одним стремительным движением Кит оттесняет меня к стене. Упирается ладонями по обе стороны от моей головы, не давая мне шанса избежать этого прикосновения, и… целует. Жарко, влажно и голодно. И этот голод никак не связан с отсутствием домработницы, да. Мое тело откликается в то же мгновение. Нет, я не отказалась от своего плана выйти замуж девственницей, но сейчас, как никогда, понимаю, как это будет трудно сделать.

А потом Кит так же резко от меня отступает.

— Кухня там, — бросает он, тяжело дыша.

— Ладно. Пойдем…

Проходим в светлую просторную комнату. Оглядываюсь. Кухня залита светом. Полдень наползает на подоконник яркими оранжевыми бликами и стекает вниз на теплый деревянный пол. За окном шелестят взлохмаченные ветром золотистые кроны деревьев и пестреют высаженные в клумбах звезды мохнатых астр.

— Ну, чувствуй себя, как дома, — кивает Кит в сторону огромного двустворчатого холодильника. Что ж… это моя стихия. Придирчиво инспектирую имеющиеся запасы. Прикидываю в уме, что такого можно сообразить.

— Ты можешь пока почистить картошку, — наконец, решаюсь я.

— Что? — в голосе Кита слышится легкая паника. — Я? Картошку? А кто в таком случае будет читать нам лекции?

Даже не пытаюсь скрыть улыбку.