Никому не скажем

Но я просто не могу. Быть с ним и… не быть. Делить его с кем-то, когда у нас самих так мало времени. Чтобы поменьше об этом думать, загружаю себя работой. А днем догоняю программу училища. После универа — это не так уж и трудно. Да и требования — не сравнить.

— Поздравь меня!

— С чем?

— С поступлением.

— Поздравляю, — хмурит брови Кит.

— А как твоя досрочная сдача?

Закусываю губу. Знаю, это ужасно, но я хочу, я так хочу, чтобы у него ничего не получилось! И он остался здесь… со мной.

— Все идет по плану.

Кит переворачивает страницу в учебнике, а в меня будто вселяются бесы.

Я выхватываю увесистый томик, закрываю его и отбрасываю в сторону.

— Надоело учиться! Лучше поцелуй меня…

Кит приподнимает брови и усмехается.

— Не боишься, что это плохо кончится?

— Я уже ничего не боюсь. Ну же, Кит…

Несколько секунд он просто на меня смотрит, а потом одним резким движением опрокидывает на рассыпанные по полу подушки и впивается в рот. Я хочу его до дрожи в коленях. Собственное желание сохранить девственность до брачной ночи теперь кажется мне полным безумием.

Нет ничего неправильного в любви. Задираю его футболку, стаскиваю через голову.

— Ч-что ты делаешь?

— А ты не знаешь?

Облизываю губы и принимаюсь судорожно дергать пуговицу на своих стареньких джинсах.

— Нет… Нет, погоди. Я не хочу так.

— Ч-что?

— Я хочу все сделать правильно.

— Это как же?

— Как ты и хотела. После свадьбы. — Кит скатывается с меня и, встав на одно колено, словно принц из сказки, интересуется: — Евангелина Гонсалес, ты станешь моей женой?

— Ты спятил?

— Нет.

Я хочу, чтобы ты меня дождалась! Понимаешь? Я… люблю тебя. Скажи, что ты дождешься… — Кит взволнован, а я не понимаю, что стало тому причиной. Глупый… Неужели он не видит, что я его… я для него все на свете… Я… Слезы душат.

— Я тебя дождусь. Но для этого нам совершенно не нужно жениться в неполные девятнадцать лет.

Если честно, я так не думаю. Просто говорю то, что должна… Не знаю, кому и зачем, но должна. Чертовы стереотипы!

— Да какая разница? Девятнадцать, тридцать или сорок! Я тебя люблю? Люблю! Какой смысл тянуть? Пойдем…

Кит вскакивает на ноги, хватает меня за руку и тащит за собой вниз по лестнице.

Понятия не имею, что он задумал.

Просто послушно бегу следом, не поспевая за его широким размашистым шагом. Дверь в кабинет Александра Ивановича открыта.

— Отец… Мне нужно тебе кое-что сказать."

"Отец Кита откладывает в сторону какие-то документы и устало растирает переносицу:

— Ну, так говори, раз должен.