Наследники Скорби (СИ)

Неужто и его — дите глупое — ждет такая же злая участь: хоронить тех, кто дорог, кто мог бы еще прожить очень-очень долго, но… не прожил? Ведь когда-то и ему скажут, что сестры больше нет. А, может, напротив. Вот так же, приехав однажды в Цитадель, Лесана узнает, что брат не вернулся…

***

Лют лежал на жестком топчане и дремал. Было тихо… Лишь изредка в дальнем куту кто-то вздыхал и ворочался. Но это не мешало, напротив, успокаивало. Когда хлопнула тяжелая дверь каземата, пленник приоткрыл глаза и усмехнулся.

Оборотень прикрыл веки, продолжая улыбаться.

— Эй, — позвала девушка. — Ты дрыхнешь что ли?

По голосу заметно, что удивляется. Хотя, что удивительного? Чем еще здесь заниматься? Плакать?

Мужчина со вкусом зевнул и ответил:

— Уже нет.

— Поднимайся тогда, — она отворила решетку.

Волколак встал и прохромал к выходу.

— За мной ступай, — буркнула обережница и направилась прочь из узилища.

Идти пришлось недолго — несколько переходов да лестниц.

Там, где в стенах горели факела, Лют зажимал глаза ладонями и недовольно рычал. Так поднялись на самый верх. Уже на четвертом ярусе крепости пленник отстал и поглядел в один из продухов в стене. Присвистнул: высоко! Кажется, до звезд рукой подать.

— Будешь ворон ловить, в поводу за собой таскать стану, — рассердилась Лесана и дернула оборотня за рукав.

Но он все-таки вдохнул полной грудью студеный зимний ветер, тянувшийся через продух, и лишь после этого пошел, куда тянули:

— Не надо в поводу.

Девушка промолчала. Он злил ее. Одним своим видом злил. Да еще нахальство это! Хотелось гнать стервеца до покоев Клесха пинками, и только здравый смысл удерживал от этого бесславного поступка. Чего уж над беззащитным-то измываться? Хотя… он-то бы ее жалеть не стал. Это уж наверняка.

Лесана распахнула дверь в горницу креффов, и Лют за ее спиной глухо вскрикнул от боли. Сияние лучин после темноты переходов, показалось ярким, как солнечный свет и больно ударило по глазам.

— Ишь ты, какой нежный, — послышалось откуда-то слева.

— Тебе прутом по глазам стегнуть, поглядел бы, как стерпишь, — огрызнулся пленник и тут же получил затрещину от стоящий позади Охотницы.

— У меня уже весь затылок в шишках, — буркнул волколак.

— Говорливый… — протянул все тот же мужской голос.