Нас будет трое

Боялся, что при осмотре это обнаружат и…

Валера развел руками, показывая, что он и сам не понимает до конца всей этой ситуации.

– Она была запугана. Я часто замечал, что Лена выглядит нехорошо, но на все мои вопросы она уверяла, что все в порядке. До той ночи…

– И ты передал ей деньги. В конверте…

– Да. Думаю, она не хотела, чтобы ее муж об этом знал.

– Ты мог сказать мне сразу.

– Я хотел. Но наш разговор тогда свернул совсем не туда…

Я прикусила губу. Немного помолчав, заметила – так тихо, что и сама не была уверена, что сказала это вслух:

– Ты мог бы приехать…

Он услышал.

– Ты не ответила ни на один звонок, ни на одно сообщение. Ты настолько явно хотела забыть о моем существовании, что, явившись сюда, я в лучшем случае получил бы дверью по носу.

Я хмыкнула:

– Это могло бы быть тебе на пользу.

– Только если бы после этого ты бросилась меня лечить, – усмехнулся он."

"На миг между нами словно бы возникла былая близость, протянулась робкая нить… Но это ощущение исчезло, как только я вспомнила про визит свекрови.

– Это все или хочешь признаться еще в чем-нибудь? – спросила резче, чем мне того хотелось.

Он вскинул голову, уставился на меня с вопросом в глазах.

– Например, в чем?

– В том, у кого ты забрал Мишу на самом деле.

Я особенно выделила последние слова. Муж непонимающе нахмурился и в его недоумении не было ни капли театральщины.

– Я ведь сказал тебе, – ответил он, а его встревоженные глаза, словно магнит, притянули к себе мои, прочно удерживая контакт, порождая ощущение, что он желает сейчас проникнуть в мою голову и мысли.

Не выдержав, я порывисто встала. Повернулась спиной, вгляделась в темноту за окном, рассеиваемую лишь светом фонаря над дверью…

– Ко мне приходила твоя мать.

Позади меня надрывно охнуло кресло – муж рывком поднялся с места.

– Кто? – переспросил ошарашенно.

– Твоя мать. Каменская Вера Андреевна, помнишь еще такую?

Я обернулась к нему с кривой улыбкой. Лицо Валеры потрясенно вытянулось, глаза затопила тьма… И что было тому причиной – я могла лишь гадать.

– Я не понимаю, – мотнул он головой. – Как она тебя нашла, чего хотела?

– Это все, что тебя волнует?

Складка меж его бровей сделалась глубже, резче. Он явно пытался понять, что все это значит – и не находил ответа на возникающие в голове вопросы. Такое знакомое мне чувство.

– Объясни толком, пожалуйста, – сдался наконец, и я ощутила на своей коже его неровное дыхание.