Нас будет трое

Мне все сразу стало ясно…

Я молчала, не зная, что еще сказать. Она открыто признавалась в том, что ненавидела меня годами, притворяясь подругой, а я не испытывала такой же ненависти в ответ. Только боль, охватившую, казалось, все тело.

Но неожиданная мысль заставила меня снова спросить:

– Не понимаю, как вы оба хотели провернуть все это… А если бы я простила ему?.. Я ведь увидела бы Мишины документы…

Она открыто посмотрела мне в глаза:

– Я предложила ему решить все тихо и мирно. Обещала сделать поддельные документы…

– Но не собиралась?

– Не собиралась.

– И при всем этом ты продолжала передо мной притворяться…

– Это странно, но я… мне до последнего хотелось оставаться хорошей в твоих глазах…

Я покачала головой:

– И все же я не понимаю. Если тебе так нужен был Валера, зачем ты хотела его убить?.

– Затем, что в очередной раз убедилась, что он мне никогда не достанется. Ни при каких условиях. А еще потому… что поняла вдруг – он мне вовсе не нужен. Мне нужна ты.

Я непонимающе нахмурилась, но не успела ничего сказать, потому что она торопливо продолжила:

– Я нуждалась в твоей дружбе больше, чем когда-либо это осознавала. И только когда ты исчезла… уехала сюда, за город… и перестала мне звонить, я осознала, что до чертиков боюсь тебя потерять.

Она жадно глотнула воздуха, снова заговорила…

– Ты призналась, что завидовала мне… но завидовать было абсолютно нечему. Да, родители выполняли любой мой каприз, но они меня не любили. Не любили по-настоящему… только напоказ. Меня вообще никто, кроме тебя, не любил. Я поняла это, но поздно…

– Но я бывала у вас в гостях. Я видела, что они тебя обожают…

– Только на людях. Только для того, чтобы всем демонстрировать свою идеальную жизнь.

Я помолчала несколько секунд прежде, чем сказать:

– Но это никак тебя не оправдывает.

– Знаю. Я просто… хотела, чтобы ты знала, что наша дружба не была сплошной ложью. Только осознав, что теряю, я пыталась сделать все, чтобы ты не узнала, кто мать Миши…

– Я не смогу тебя простить. Прежде всего – за то, что ты сделала со своим ребенком…

– Я тоже не смогу себя простить.