Нам с тобой нельзя

Никита аккуратно цепляет мою икру и приподнимает одну ногу, потом вторую, осторожно стягивая босоножки. Они оседают на асфальт. Чтобы не упасть, я хватаюсь за плечо мужчины, а сама просто мечтаю о том, чтобы пытка кончилась. Не могу я больше это все выносить! Горячее дыхание касается кожи на ногах. Он так же бережно трогает лодыжки, от чего я ойкаю.

Не спрашивая больше ни о чем, Никита резко подхватывает меня на руки.

—Отпусти меня, не трогай. Я же в платье, куда ты меня поднял!

—Пару минут наза тебя не волновало, что ты светила нижним бельем перед мужиками, — выдерживает паузу, а затем дополняет.

Сухо выдает мне и спустя секунду усаживает на заднее сидение, накидывая на мои оголенные ноги свой пиджак. Знакомый запах туалетной воды вгрызается в сознание. Теперь ярче, по-особенному.

Я смотрю на то, с какой нежностью Никита трогает мою ногу, и хочу плакать. Ну почему все так?

—Ты просто растянула, сейчас холодное приложим.

С этими словами он достает из мини холодильника своего новомодного внедорожника куски льда, обворачивает футболкой именитого бренда, висящей на вешалке тут же, и подает мне.

В таком виде мы и добираемся домой. Он, пьяный за рулем, и я, с раненой ногой, в полном раздрае.

Нас никто не останавливает, потому что эту машину знают все в области, если не в стране.

—Ты пьяный за рулем.

—Ты знаешь, что я не сажусь за руль в некотролируемом состоянии.

—Это опасно в любом случае.

—Я скорее отгрызу себе руку, чем сделаю что-то во вред тебе, Света.

Он смотрит в зеркало заднего вида, а я тихо ненавижу и себя, и его, за все то, что он говорит и за все то, что я чувствую в ответ на эти слова.

Мы сталкиваемся взглядами и резко отскакиваем. Мгновенно.

Это полное фиаско, Света.

—Я не поздравил тебя ночью, потому что не смог, а не потому что забыл.

Возможно, во мне уже отключился мозг, но я сквозь слезы едва заметно улыбаюсь.

Идиотка точно.

В доме не горит свет, и так я понимаю, что родители давно спят.