Наотмашь

– Почему? – выдохнула Майя на автомате, не осознавая до конца, что говорит. – В смысле… Стой, а …

Она замолчала, наконец, услышав тот бессвязный бред, что говорила.

А дальше пришёл откат. Это как на море. Смотришь на волну, уходящую обратно в море, и не ожидаешь, что последующая неожиданно окажется сильнее и собьет тебя с ног.

Их взгляды встретились. Его и её. Пусть их и разделяло небольшое расстояние, Майе казалось, что её куда-то уносит. Далеко, безвозвратно, и не за что зацепиться, ухватиться. Нет спасательного круга и крепкой руки.

Ей только что дали звонкую оплеуху.

Майя вспыхнула, как спичка.

Багов наперед видел все её действия, считывал, как открытую книгу.

И…

Оттолкнул.

– Ты всё слышала, Майя.

Лучше бы он молчал.

Честное слово.

Ей хватило унижения с лихвой."

"– Да пошёл ты нахер, Багов! – огрызнулась она, перестав себя контролировать.

Из двух зол необходимо было выбрать меньшее – слезы или злость. Она выбрала первое.

И не прогадала.

Вадим Багов не привык, чтобы его посылали. Он тоже оказался не готов к тому, что такая приличная девочка, как она может и умеет ругаться.

Но Майе было уже не до размышлений. Её колотило, и хорошо, что не от волнения. Она и так достаточно переволновалась.

Дура!

Прихорашивалась? Готовилась? Представляла, как ЭТО с ним?..

Вдвойне дура!

– Кого и куда ты послала?!

Она не ошиблась в своих предположениях. Вадим оскорбился, но ей было уже всё равно. Она хотела уйти. И не только с кухни.

Глубоко дыша и не смотря больше на мужа, Майя двинулась в сторону двери.

Сделала она ровно два шага.

Потому что сильная рука с темными волосами, с широким кожаным браслетом на кисти схватила её за локоть и рванула в сторону.

К себе.

Майя ахнула, а потом, когда её впечатали спиной в твердую, сравнимую с гранитом, грудную клетку, рванулась снова куда-то. Вперед, в коридор – да не имело значения! Подальше от мужа с его заскоками! Слезы всё же застлали глаза, обида распирала грудь.

– Пусти!

– Нет. Ты разве не за этим пришла сюда? Спровоцировать меня?

– Пусти, я сказала!

Она начала вырываться.

– Тихо, я сказал, – неласково рыкнул Вадим, но её уже несло.

Какого черта он её удерживает? Оттолкнул, а теперь сжимает?

– Ребенку навредишь, дурочка!

Стоило ему упомянуть про ребенка, как она сразу же замерла. Сердце продолжало оглушать своим стуком, отдаваясь в виски.