Нам можно

– Я загружала материалы… там… – показала куда-то за спину, оправдываться начала и на меня вообще не смотрела, но когда взгляд ее поймал, изменилась вмиг. Глаз не отводила и, казалось, только меня видит.

Ведьмочка подошла, близко очень. Бля, не должно было так случиться. Не должно!

– Марсия…

Она вскинула руку, но не ударить (лучше ёбнула бы), а чтобы молчал. Она тоже не говорила, только смотрела на меня.

– Какой же ты все-таки мерзавец, Картер Трэвер… – сказала тихо. – Заявление у Натали оставлю, – и к Джейсону повернулась.

 – Добрый день. Извините.

– Ваше право, Марсия, – согласился он.

– Марсия, стой! – крикнул, когда она к двери рванула. – Марсия! – она практически побежала. Ну пиздец вообще!

__________________________________

* Крылатое выражение, означающее нечто ужасно отвратительное.

Глава 18

Марсия

Я бежала. Просто хотела не видеть его! Не слышать! Не думать! Не чувствовать! Какой же он… Какой же…

– Марсия, – Картер нагнал меня, когда практически захлопнула дверь. – Да послушай ты!

– Еще не наговорился? – зло крикнула, прячась за письменным столом.

Отгораживаясь от него и его магнетического влияния на меня. Между нами должно быть препятствие: лучше бы глухая кирпичная стена, но ее нет, поэтому использую, что есть. Я укуталась в обиду и злость, как в доспехи, непробиваемый панцирь. Мне не больно. Мне плевать!

– Ты не должна была эта слышать…

– Конечно не должна была! – едко бросила я. – Обманывать меня уже не так весело, да?

– Я не обманывал тебя. Я просто разозлился, когда тебя с этим итальянцем увидел.

Звонил тебе… – и на меня взглянул сконфужено. – Извини.

– Все сказал? – я сложила руки на груди, закрываясь от него.

– Ну хватит, а. Накосячил, признаю…

– Уходи.

– Марсия…

– Окей, я уйду, а заявление вышлю почтой, – я схватила сумку.

– Ты серьезно?

Я не ответила, принявшись собирать личные вещи. Не оставлять же фотографии здесь.

– Все бросишь: газету, людей, их перспективы?

Мерзавец знал, на что давить. Я застыла и на него взглянула исподлобья.

Завтра важный день для «Калифорнийского синдрома», нельзя подводить редакцию.

– Ты прав, – согласилась я. – Я выступлю на совете. Ребята много сделали, и я расскажу об их успехах. На этом все. – Я расстегнула подаренную подвеску. – Наша сделка окончена, – и бросила на стол, пусть забирает. – Никаких «нас» больше нет, а с видео можешь делать что хочешь. Мне все равно.

– Не надо так, Ведьмочка, – и двинулся ко мне.

– Еще шаг, – я выставила руку, – и буду кричать.