Нам можно

Я с деланным спокойствием наблюдал, как Тони Мэдисон – личный врач семьи Трэвер – руки старые тянул к телу юному. Ему же лет сто! Дядя доктор как раз склонился к Марсии бодро что-то рассказывая – тупой анекдот, наверное. Я, конечно, преувеличивал: ему было чуть больше пятидесяти, далеко не дед, но блядь, ей двадцать один всего. Это вообще законно?!

– Что, ревнуешь? – Джейсон стал рядом и жестом попросил поделиться самокруткой. – Забористая, – дунул и даже закашлялся. Навык потерял праведный женатый мужчина.

– Ты о чем? – я держался стойко.

– Смотри, довыебываешься, и уведут, – бросил Джейсон и вернул мне косяк. Видно, хреновый из меня актер, раз он так легко считал муки ревности. Это не по любви, это собственничество. А я ведь никогда не дорожил женщинами и частенько с друзьями делился, а сейчас нет. Вон даже со Стивом ударами обменялись (мой мозг напрочь блокировал его нетрадиционные откровения: не было этого, НЕ БЫЛО!), а сейчас, кажется, с отцом родным разбираться придется.

Папа подошел после последнего аккорда и, сказав что-то Тони, взял Марсию под руку и в дом увел. Это зачем еще?

Марсия

– Проходи, присаживайся, – мистер Трэвер любезно помог мне устроиться в глубоком кожаном кресле.

Меня насторожило неожиданное приглашение побеседовать тет-а-тет, особенно в свете моего присутствия на празднике с Картером под ручку. С тем, за кем обязана следить, а затем докладывать. Правда, заказчик сомнительных услуг пропал и давненько не требовал отчета.

– Предложил бы тебе выпить, но здесь у меня только крепкие напитки и сигары. Но я могу позвонить на кухню…

– Не стоит, мистер Трэвер, – заверила я, нервно складывая руки в замок.

В кабинете действительно пахло дорогим алкоголем, пряным дымом и жесткой кожей, а еще старыми книгами и большими деньгами. Тяжелый стол из мореного дерева, массивные кресла и парчовые портьеры.

– Вы хотели поговорить?

Мистер Трэвер внимательно взглянул на меня и располагающе улыбнулся, невербально показывая, что ему можно доверять и совершенно не стоит бояться, несмотря на строгую брутальную внешность. Картер с братом определенно на мать похожи. Мистер Трэвер – мужчина представительный и видный, но от него у меня поджилки тряслись. Такого никогда не назовешь добрым дядюшкой Дэнисом.