На пороге Тьмы

 – Оптимальный режим, расход всего самый низкий. Следи за температурой масла, если поднялась выше девяноста пяти – у тебя начинаются проблемы. Обороты на минимум, переводишь машину в планирование. Запоминаешь?

– Да вроде бы, я все это в наставлении читал, – откликнулся я."

"– Ну и хорошо, что читал, все равно не помешает, – решительно заявила она. – Заодно запомни, что давление масла должно быть не ниже четырех и не выше шести. Теперь передаю управление, просто веди самолет прямо, без рывков, поворотов и всякого такого экстрима, понял? Готов?

– Готов, готов…, – ответил я.

Вести самолет прямо – ничего хитрого нет, особенно такой, как По-2, насколько я понял. Он не рыскал, не раскачивался, просто пер себе прямо неторопливо, медленно проматывая полотно земли под собой, разве что слегка подрагивая под несильными порывами бокового ветра, но абсолютно не пугая.

– Запоминай, – снова заговорила Настя. – Летаем только по ориентирам, в светлое время суток, так что учи карту все время. Компас здесь может врать градусов на десять, а ближе к Тьме так и на все девяносто, поэтому никогда не срезаем путь, идем от одного ориентира до другого, и никак иначе.

Поэтому же никогда не лезь в облака, заблудиться здесь – дело пяти минут, даже для меня. Даже если облачность совсем низкая, иди еще ниже, учись пилотировать. Запоминаешь?

– Запоминаю, давай дальше.

– Дальше пошли «змейкой», совсем плавной, еле заметной, только ногами, понял? Давай.

Ногами – это элеронами, а не рулем направления, как, в общем, обычно самолет и поворачивают, кренами.

Слушался «кукурузник» управления хорошо, отзывался практически мгновенно, без запаздывания, и вообще по ощущениям его вести было легче, чем даже «тазик» по дороге.

– Пошли вдоль реки, старайся держаться все время над самой серединой, высоту не меняй, рули только ногами, старайся повторять все повороты.

Это оказалось чуть сложнее, мешала пока боязнь «пережать» педаль, сделать что-то слишком резко. Потом обнаружил, что этот спокойный и вальяжный самолет такое обращение прощает запросто, потому что реагирует на все мягко, без заскоков.

Сначала несколько поворотов шел плохо, но потом втянулся, и серая вода тянулась под крыльями с такой точностью, словно нас к середине русла привязали. Сложнее всего было эту самую середину определить, обзор из кабины вниз был все же так себе, постоянно приходилось высовываться. Но справился, сам собой доволен был.

– Нормально, можешь, – заключила Настя. – Теперь попробуем долететь до Сальцево.