На пороге Тьмы

– Ну, да, издалека точно, – сказал Милославский. – Знаете, я вам их покажу. Хотите?

– Покажете?

– В горбезопасности сидит несколько, и у нас на Ферме есть. Слышали про Ферму?

– Ну так, краем уха, – уклончиво ответил я.

– Мы и не рекламируемся особо. Завтра после дежурства свободны?

– М-м…, – растерялся я. – Вообще были планы…

– А вы их отмените, – сказал Милославский довольно жестко, что уже следовало воспринимать как приказ. – Потому что я вас могу и повесткой вызвать, вы для нашего отдела большой интерес теперь представляете.

Другое дело, что вы, как я понял, человек любознательный, так что все у нас будет взаимно – вы нам поможете, а мы – вам. И не только знаниями, может быть. Договорились?

– Разумеется, – усмехнулся я. – Планы изменим, с утра к вам заеду.

– К десяти подходите, прямо в кабинет, я предупрежу.

Некоторое время ехали молча, затем я сказал:

– Мне тут вчера интересную вещь рассказали…

– Да?

– О том, что если беременную женщину привезти на границу Тьмы, то беременность куда-то девается.

Это правда?

– Это правда, все верно, – кивнул он. – А что конкретно хотели спросить?

– Почему? Как так получиться может?

– Доказательств не имею, но… Полагаю, что в этих местах время идет в обратную сторону.

– В смысле?

С этим вопросом я как-то начал повторяться, как мне кажется. Ну да и ладно.

– В смысле самом прямом – оно идет в противоположном направлении. Мы же говорили с вами о природе Тьмы, если мне память не изменяет.

– Да… Тьма – это то, куда утекает эта наша самая река времени, – вспомнил я его слова. – Так?

– Так, но река не обязана течь прямо, а Тьма не должна сталкиваться со светом. Сама суть аномальности Отстойника в том, что здесь пересеклось то, что пересекаться никак не должно – Свет и Тьма. То, откуда к нам приходит наше время и то, куда оно уходит. Это неправильно. И граница рождает временные аномалии.

Мне как-то сразу вспомнилось удивительно хорошее состояние машин, а главное – аккумуляторов, что мы взяли в Порфирьевске.

Из того, что мне удалось узнать до этого, оно должно было быть хуже. И Федька доехал на своем «Блице» до Углегорска с трудом, как он рассказывал, резинки все же рассохлись… А тогда Тьма, с его же слов, была подальше."

"Вообще-то Милославский сказал нечто такое, что уже можно считать заранее окупившимся. «Гончие» «гончими», а вот возможность брать что-то почти новое в этом мире стоит многого.