На пороге Тьмы

Даже само значение слова «жутко» я впервые понял именно сейчас, сию секунду, и ощутил его всем своим существом. Жутко – это когда чувствуешь мощь, миллионократно превышающую все, что ты даже способен себе вообразить, это как осознание того, что ничтожность твоего разума не позволяет тебе понять даже ничтожную часть виденного. Это как понимание, что ты – тля. Тля перед мощью сотен вселенных.

– Эва ка-ак… – протянул я.

– Впервые видишь? – спросила Настя и добавила: – Я поначалу даже подлетать ближе боялась, жуть какая.

Потом ничего, привыкла, правда на самолете вообще безопасно, если только в самые облака не лезть.

Голос у нее был при этом дрожащий, если честно, так что следовало предполагать, что привыкла она не окончательно. Или не полностью.

– А мы сейчас… – я сверился с картой. – На запад?

– Именно так.

По-2 накренился, зачерпнув упругий воздух открытыми кабинами, ударивший ветром в лицо, в расчалках засвистел ветер. Я глянул в другую сторону, снова сверился с ориентирами, и понял, что некое скопление этой самой Тьмы отделилось от основной массы.

Около двух километров, прикидочно, в поперечнике, оно, напоминающее гигантское застывшее торнадо, отодвинулось от черной стены тоже не меньше чем на пару километров.

– Это оно?

– Да! Помечай на карте контуры! Как можно точнее старайся, а я попытаюсь облететь.

Снова небольшой крен, затем самолет пошел в пологое пикирование, чуть увеличив, как мне показалось, скорость. Понимая, что на повторный облет у меня самого не хватит душевных сил, я со всем возможным вниманием выискивал ориентиры на земле, чтобы привязать контуры пятна к карте.

– Настя, ниже можешь? Темно, землю плохо видно!

– Сейчас!

Нос самолета наклонился к земле круче, а вот треск двигателя поослаб, пилот сбросил обороты. Мы сейчас скорее просто планировали, покачиваясь на суматошных потоках воздуха, причудливо огибавшего темную массу.

– Лучше?

– Сейчас… сейчас… – повторял я монотонно, вглядываясь вниз, – Да! Нормально! Вижу!

Самолет выпрямился, движок заработал энергичней, снова разгоняя легкую машину, а я старательно черкал по карте карандашом.

Вот так… вот водонапорная прямо на границе… что-то вроде коровника разваленного, частично тонущего во тьме… вот он, есть на карте… до реки… сколько там до реки? Да метров двести, не больше, как раз она серпом загибается… так, уже половину оконтурили приблизительно, а точно… как ты такое точно обозначишь?

– Внимание, ускоряюсь! – вдруг услышал я довольно напряженный голос Насти.