На краю неба

Мне можно без гриля, без хрустящей апельсиново-медовой корочки… можно даже без платья

— А-а-а, — улыбнулась Катя, — ну, с этим все гораздо проще. Отношений у нас с тобой нет, а секс то может случиться. Вдруг нам захочется обоим, зачем же отказывать себе в удовольствии.

Глава 5

— Дима, что случилось? — сонно спросила Катя. Шесть утра на часах. Крапивин звонил явно не для того, чтобы пригласить ее на очередное свидание.

— Я улетаю.

— Когда?

— Сегодня. Сейчас.

От этой новости у Кати в висках заломило, и сон мигом прошел.

— Ты же сказал, что долго здесь будешь.

— Я вернусь. Может через неделю, может, чуть позже.

— А что случилось?

— У матери приступ.

— Ох, Дима, я надеюсь, все будет в порядке.

— Я позвоню.

— Хорошо. Маме Рите привет, мои пожелания скорейшего выздоровления.

— Передам.

— Дима…

— Что?

— Целую, обнимаю. Держись там.

— Ответно.

— Дима!

— Ответно. Целую, обнимаю, — засмеялся он.

— Вот, — проворчала Катерина, — а то ответно ему…

Положив трубку, Шаурина не смогла сдержать разочарованный стон.

Дима уехал.

Ну, почему все так?

Только настроилась, что они все-таки вышли на какую-то общую линию. Так хорошо и приятно закончился вечер. Дима ее привез домой, на прощанье поцеловал, но аккуратно, что это даже поцелуем не назовешь, не спешил вчера Крапивин распробовать ее помаду."

"Наутро Катя вдвойне пожалела, что ночевать в родительский дом вернулась. Надо было к себе ехать. И Крапивина с собой тащить. Соскучилась же страшно.

— Доброе утро, семья! — звонко поприветствовала родителей, входя в кухню. — Или оно не доброе?

— У кого как. Наверное, у тебя доброе, раз с Димкой с вечера по ресторанам гуляешь, — усмехнулся отец.

Катя слегка растерялась от его прямоты, хотя ей не привыкать.

— А чего ты удивляешься? — Взяла галстук со спинки стула, накинула отцу на шею, собираясь завязать узел. — Сам меня ему отдал, вот он и закусил удила, теперь исполняет роль жениха и таскает меня по ресторанам.

— Даже не знаю, как я это переживу, — поддержал Денис Алексеевич шутку.

О чем-то договорившись с женой, Шаурин вышел.

Катя не слышала разговора родителей, она глубоко задумалась, наливая себе кофе.