Мы мирные люди

Рассказывал о заграничных впечатлениях. Рассказал и о погибшем сыне, пулеметчике. Голос капитана был ровный, а рука, державшая коротенькую носогрейку-трубку, слегка дрожала.

— Мы с женой очень переживаем нашу утрату. Сережа был хороший мальчик, и жена его любила, как родного... Но он выполнил свою жизненную задачу...

Ночью Байкалов долго не мог уснуть. Он думал о капитане, о его старшем сыне, убитом на войне. Вагон покачивался. В купе мягко струился синий задумчивый свет ночной лампочки. Капитан спал, лежали синие тени на его лице.

Байкалову представлялось, как капитан стоит на мостике своего танкера и вглядывается в смутную даль Тихого океана. Пока он — тихий. И чуть плещется, ударяясь в обшивку, зеленоватая волна...

Нет тебя, пулеметчик Сережа. Но ты дал свою длинную очередь по врагу. Ты внес свою долю для осуществления победы. Ты не прожил даром, бесплодно на земле! И как хочется, как нестерпимо хочется, чтобы не было грустных глаз у молодых женщин, у матерей, у жен, у сестер, оплакивающих своих близких и любимых! Для этого стоит жить и бороться!

2

Москва встретила Байкалова приветливым рокотом, потоками пешеходов, движущихся как на демонстрации, жужжанием троллейбусов, блеском асфальта, мерцанием древнего золота старинных куполов.

В гостинице «Москва» все по-старому, как будто он был здесь вчера. Так же непрерывно порхают стеклянные двери, так же чинно расхаживают в нижнем зале горьковчане, киевляне, ленинградцы, уфимцы, сибиряки, съехавшиеся со всех концов страны директора заводов, обкомовцы, режиссеры, генералы, инструкторы, журналисты, хозяйственники.

Байкалов получил номер в четвертом этаже. И даже дежурная по этажу оказалась знакомая: бывая в командировках, он часто останавливался в этой гостинице. В номере пышная кровать, зеркальный шкаф, стол, телефон, настольная лампа.

Принял ванну, позавтракал и без промедления отправился к Павлову, которого давно знал и любил.

Павлов сам вышел в приемную, как только ему доложили о приходе Байкалова."

"— Откуда ты взялся? — спросил он, уводя Байкалова к себе в кабинет. — Не видал тебя сто лет. Как? Сегодня только с Карчальского строительства? Утром! Скандал! Да он голоден, кормить его надо, кормить! Успел позавтракать? Ну, тогда мы будем пить чай, а обедаешь у меня. И Наташа обрадуется.