Мы мирные люди

Да сколько же вам лет? Андрей Иванович! Она ровесница нашей Ани!

По двору чернобровая Лиза гоняется за белой курицей. Курица взлетает в воздух и орет благим матом: ей абсолютно не хочется попадать в суп.

— Ну, садитесь, милая, и рассказывайте. Трудно было? Такая молоденькая и столько пережить!

Агапов и Горицветов закрылись в кабинете.

— Теперь ты понимаешь, Николай Иванович? Мы с тобой гнали колчаковские банды, чтобы очистить место и приняться строить КТМ!

— Так получается. И хорошо построим!

Агапов вполголоса пропел:

По долинам и по взгорьямШла дивизия вперед.

— Да мы еще много чего наделаем! Есть еще порох в пороховницах! Вон ты какой молодой и свежий!

— Я расскажу потом, какую я придумал в тоннеле вентиляцию, какие автоматические сигналы.

— Сначала обед. Знаешь что! У нас есть копченая севрюга. Ты любищь севрюгу?

Как приятно вернуться из лесного уединения! И как хорошо здесь встретили! Сколько друзей! Игорь Иванов стоит на деревянном тротуаре перед столовой и восторженно смотрит.

— Поезд! Настоящий пассажирский поезд! Какие, оказывается, красивые вагоны! Я полгода не видел поездов и не слышал паровозных свистков! Кстати: в Лазоревой есть кино?

Зимин держался старожилом. Он-то ведь был здесь всего лишь три месяца назад.

— Вот это баня, — показывал он Игорю и Кириченко. — Направо, видите, весь в плакатах, — это клуб. Там и кино. А рядом с ним — отсюда не видно — магазин.

— Как в настоящем городе!

— А это что — не настоящий?

Во время возвращения с Арги Игорь очень боялся за Ирину. Даже предлагал сделать носилки из веток и поочередно ее нести. Его высмеяли, а разве это было неправильное предложение? Он-то отлично видел, что она еще нетвердо ступает.

Но сама Ирина держалась молодцом. Уверяла, что прекрасно чувствует себя, что может хоть тысячу километров отмахать.

Они не спешили. И шли налегке. Только продукты, необходимые в дороге, остальное оставили у Котельникова. Переходы. Длительные привалы где-нибудь в живописном месте на берегу реки. Костер, чаепитие, приготовление обеда...

Игорь не обижался, если Зимин его поддразнивал."

"— На месте, где мы стоим, — возвещал он, — будет построена большая железнодорожная станция, с вокзалом, буфетом и камерой хранения ручного багажа.