Мы мирные люди

Он возмущался, протестовал, говорил, что будет жаловаться... Как он опешил, увидев свое вечное перо!

Сначала его принимали за крупную птицу. Повезли в Москву. Он, как говорят блатные, «шел в отрицаловку»: я не я, и лошадь не моя; знать ничего не знает; фамилия его в документах настоящая — Крутицкий; он хотел написать сочинение о строительстве — ведь пишут же другие! — и прославиться... Он долго молол всякую чепуху. Да, вечное перо принадлежит ему. Все видели — он прогуливался вечером по полотну железной дороги.

Но потом Вислогузов сорвался и стал ругаться на отборном блатном языке. Ничего путного от него не добились. Установили только, что это старый рецидивист, несколько лет назад отбывший срок наказания за кражу. В дальнейшем о нем ничего не известно, тут образуется какой-то провал. Зачем ему вздумалось ехать на Карчальское строительство? Что ему было там нужно? И зачем он убил старика?

ГЛАВА ПЯТАЯ.

1

Почта пришла! Лазоревая — как муравейник.

— Почта пришла! Письма! Газеты! Журналы!

Экспедитор стоит на верху грузовой машины и пытается призвать к порядку толпу:

— Товарищи! Я хочу... Товарищи! Прошу слова!

— Ты только скажи, есть мне письмо или нет — и я уйду.

— Вон мои «Огоньки», я сразу узнала.

Наконец все улажено. Почта выгружена из машины и унесена в помещение почтового отделения.

В финотделе разбирают инструкции. Всюду, куда ни войди, читают. В техбюро ЦРМ тишина. Усиленно курят. Шуршат листы газет. Счастливчики, получившие письма, сначала прочитывают все от начала и до конца — и ничего не запоминают. Тогда прочитывают вторично. Иногда смеются: «Здорово! В шестой класс перешел!» Потом хмурятся и спрашивают, ни к кому не обращаясь: «Энфизема легких — это плохо? У бабушки энфизема.

"— Читали? В Александринке Толубеев играет Несчастливцева. А я Юрьева видал...

— Опять базы строят господа поджигатели. Черт знает что!

— Войны не будет.

Снова тишина и шорох газетных листов и почтовых листиков писем.

— Так-так-так... Шахматный турнир...