Монстр

Суть в том, что я поговорил об этом с твоим отцом. Большая часть оказалась ложью, но кое-что было правдой. Так или иначе, именно по этой причине я хотел его помучить.

– Ты мог рассказать мне, – наконец сказала она."

"– Нет, не мог, – простонал я. – И что бы я сказал? «О, кстати, я в ответе за все то дерьмо, которое переживает твоя семья. А сейчас самое время сунуть член тебе в рот».

– Не нужно грубить.

– Послушай, мне жаль, что все так вышло. Я не часто извиняюсь, поправочка: я вообще никогда не извиняюсь, поэтому предлагаю тебе принять мои извинения.

Эшлинг недовольно поджала полные губы, и я в очередной раз возненавидел себя за то, что все эти годы воспринимал ее как должное. Даже когда не притрагивался к ней, я все равно знал, что она рядом, ждет меня, мечтает обо мне. Знать, что я могу обладать ею, было почти так же приятно, как обладать ею на самом деле.

А теперь она выглядела так, будто хотела довести до конца дело, которое начала русская мафия в ту ночь, когда она сбежала из загородного дома.

– С предложением? – спросила она.

– Я готов вывести наши отношения на следующий уровень.

– Боюсь, тебе придется уточнить, потому что в случае с тобой это может подразумевать анальный секс.

Я издал смешок.

– Я готов, чтобы ты стала моей.

– Готов, чтобы я стала твоей, – безразлично повторила она.

– Да. Кем угодно. Девушкой? Партнершей? Как там правильно называют тех, кому уже больше двадцати пяти?

– Не знаю, и мне все равно.

Она не хочет меня.

Я даже не рассматривал такой вариант развития событий.

Любовь Никс всегда была для меня на втором плане. Доступна всегда, когда я только пожелаю.

А теперь я облажался и должен разбираться с последствиями.

– Я не из тех парней, которые принимают отказ, – предупредил я всерьез.

– А я не из тех девушек, которым есть дело до того, что ты за парень. Если хочешь меня, тебе придется меня завоевать.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как от раздражения дергается челюсть.

– Это будет несложно. Я всегда завоевываю желаемое.

– Тебе придется бегать за мной, – поправила она.

– Я ни за кем не бегаю, – тихо напомнил я.

– Что ж, тогда, думаю, ты меня не получишь. Постарайся.