Монстр

Она решила прекратить лечение, потому что ее врач сказал, что на ремиссию нет надежды. Но теперь у нас появилась новая надежда. Миссис Мартинес принимала экспериментальное лекарство, которое должно было уменьшить опухоль в ее поджелудочной железе.

Я надеялась, что она сможет спокойно прожить еще несколько месяцев, а может, даже пару лет."

"– Да. – Я одарила ее ясной улыбкой, едва не выталкивая за дверь. – Простите. Просто возникла заминка. Все хорошо.

– Знаете… – Она остановилась, упершись пятками в пол, и улыбнулась.

Я не называла пациентам свое настоящее полное имя. Нужно было принять меры предосторожности и замести следы на случай, если что-то пойдет не так.

– Вовсе нет. – Я крепче сжала в руке телефон, который не прекращал звонить. – Боюсь, я ужасно одинока.

– Хмм. – Она приняла задумчивый вид. – Дорогая, в вашей ситуации нет ничего ужасного. Вы скоро выйдете замуж. – Миссис Мартинес подмигнула. – Я в этом понимаю.

– Правда? – вяло переспросила я, рассеянно улыбнувшись.

Прошу, женщина, дайте мне ответить на звонок.

Она энергично закивала.

– Безусловно. Я всю жизнь была гадалкой, пока не ушла на пенсию. Путешествовала по миру с передвижным парком развлечений «Аквила». Вам о нем известно? Они каждое лето останавливаются на окраине города.

Именно в парке «Аквила» произошел самый важный эпизод моей жизни. Там я познакомилась с Сэмом.

– Я предсказала, что заболею раком, а еще все свадьбы и разводы в королевской семье и точный порядок появления на свет и пол детей Кейт и Уильяма.

Я опустила взгляд и поняла, что пропустила звонок.

– Не волнуйтесь. – Миссис Мартинес встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку. – Он позвонит снова. Ему нужно сказать вам что-то важное.

Я закрыла за ней дверь и хмуро посмотрела на телефон, желая, чтобы он зазвонил снова.

И конечно, так и случилось.

Ему нужно сказать вам что-то важное.

Я провела пальцем по экрану и ответила на звонок.

– Чего ты хочешь? – я придала голосу самый незаинтересованный тон, на какой только была способна.

– Тебя, распростертую в моей постели, покрытую одними только взбитыми сливками и с выражением лица «пожалуйста, трахни меня, Сэм», – мрачно произнес он.