Муж бывшим не бывает. Предыстория

Анькины очки сползают с носа и с громким звуком падают на деревянный стол. Мы с бывшим мужем одновременно вздрагиваем.

Владимир удивлен, если не сказать, ошарашен. Очевидно, не ожидал увидеть меня здесь. И я тебя, Вов, не ожидала. Ну и чего тебе не сиделось в твоем любимом «Строймонтаже»? Дослужился бы там до гендиректора. Ты ж сутками пахал, все делал на благо компании. Даже на собственную жену забивал. Никогда не помнил про наши свидания, годовщины, приходил домой за полночь.

— Здравствуйте, — сухо здороваюсь и гордо вздергиваю подбородок.

Вова тяжело сглатывает. Это понятно по тому, как дернулся его кадык. Скулы заостряются, во взгляде появляется жесткость. Ой, неужели я попала в расстрельный список кандидатов на увольнение? Какая досада.

Максим Сергеевич переходит к представлению других сотрудников. Вова переключает внимание на них, в мою сторону больше не смотрит. Но я знаю: он не слушает ни имен, ни должностей. Думает обо мне. Интересно, вызовет к себе на беседу или сразу уволит без разговоров? А впрочем, я сама уйду.

— Я рад приветствовать всех, — Вова впервые с начала встречи берет слово. И мои нервы сразу в оголенные провода превращаются. Потому что я узнаю его голос. Он не изменился. Бархатный баритон с легкой хрипотцой. Сжимаю под столом руки в кулаки, делаю глубокий вдох, а он болью в груди отдает.

И такого Вову — сухого, жесткого, бескомпромиссного — я тоже узнаю.

— Мне было очень приятно с вами познакомиться. Теперь можете возвращаться на свои рабочие места.

По конференц-залу прокатывается гул возмущенных голосов. Я отодвигаю свое кресло и пулей лечу на выход. Кожей чувствую, как Вова провожает меня взглядом. Я не буду ждать увольнения, а сама прямо сейчас напишу заявление. Достаточно с меня унижений.

Грохот сердца перебивает громкий стук моих шпилек.