Мокрое дело водяного

Через считаные секунды из-за поворота вышла Смирнова с сумкой.

– Предполагаю, что она добиралась сюда на автобусе, – пояснил Никита, – у него конечная на центральной площади села. До дома господина Мухина оттуда примерно километр пешком.

– Георгий Петрович Норин, сантехник, часы его пребывания назовите, – попросил Дегтярев.

Никита Олегович снова открыл ноутбук.

– Явился по экстренному вызову. Вошел в дом в семнадцать часов, покинул его в девятнадцать. Ликвидировал две аварии. В ванной Елены, сестры хозяйки, и в санузле левого крыла дома приемов.

– Гости во сколько собрались? – осведомился Дегтярев.

– Званы к девятнадцати, – ответил Никита Олегович, – как водится, начали съезжаться через полчаса, в двадцать за стол сели. Потом весь вечер одни прибывали, другие уезжали. Ну, так всегда. Многие были с охраной, парни подарки заносили в специально отведенную комнату. Для секьюрити хозяева накрыли столы в левой части, артистам – в гримерках. Нанятые официанты, посудомойки, уборщицы ели в правой пристройке. Ну и все, кто хотел, взяли с собой потом еду домой.

– Когда Смирнова появилась? – спросил полковник.

– В шестнадцать десять, – отрапортовал секьюрити.

– Что-то она слишком рано появилась, – заметил Дегтярев, – гости только в двадцать за стол сели.

– Артистам было велено к семнадцати собраться, – пустился в объяснения начальник охраны, – ненадежный народ.

Дегтярев повернулся ко мне.

– Иностранцев помню, а выступления фокусницы нет. Ты видела?

– На сцене постоянно кто-то пел, говорил, я не обращала внимания, – призналась я, – а потом мы ушли в спальню Светланы.

Главный охранник кашлянул.

– Разрешите уточнить. Не все из приглашенных российских артистов выступают.

– Почему? – удивилась я.