Мокрое дело водяного

– Никита Олегович, у вас сохранилась видеозапись тех, кто входил в дом через парадный вход как гость на день рождения Федора Петровича, и тех, кто прибыл для работы? Отлично. Сейчас перешлю вам фоторобот. Найдите эту женщину.

Ольга Гавриловна отложила трубку.

– По крайней мере, станет ясно, кто она: приглашенная или работница.

– Большое спасибо, – поблагодарила я, – но у нас есть еще одна просьба.

Мать Федора не изменила выражения лица.

– Говорите.

Глава двадцать шестая

– Простите, господа, – произнесла хозяйка, выслушав рассказ про эсэмэс, – зайди речь о моих комнатах, нет проблем, заходите и в спальню, и в библиотеку, и в ванную, а в гостиной вы и так уже сидите.

Но в кабинет сына даже при условии получения эсэмэски, которую вы показали, заглядывать неэтично. У нас есть незыблемое правило: личная территория любого члена семьи неприкосновенна. В особняке три этажа. Дом поделен незримой вертикальной линией на две части, каждая из них имеет свой вход. Если вы гость, прибыли на чаепитие или обед в приватной обстановке, то, пройдя по центральной дорожке, попадете в холл, потом вас отведут в гостиную или столовую. На первом этаже есть бильярдная, санузлы, кухня, домашний кинозал, фитнес-комплекс, бассейн. На втором и третьем гостевые комнаты с ванными. А члены семьи обходят здание, у нас другая дверь, через которую можем попасть в особняк только мы или близкие нам люди, такие как вы. Первый уровень занимают Федя и Света, второй я, третий Катя и Нина, которая часто ночует у двоюродной сестры. Ну и понятно, что из приватной части легко попасть в общую, надо лишь проследовать в холл и открыть дверь. Большие приемы гостей проходят в специальном доме. Так вот, есть у нас одно правило. Если я, например, хочу поговорить с сыном, спускаюсь по лестнице на первый этаж, вижу, что дверь на половину Феди и Светы закрыта, то никогда ее открывать не стану. Значит, сын и невестка хотят побыть наедине. Точно так же поступлю и когда на территорию Кати дверь захлопнута. А члены семьи не беспокоят меня в случае моего нежелания их видеть. Мы живем вместе, но врозь, уважаем друг друга. Никто никому не мешает, не лезет без спроса на чужой этаж. Да, сын написал вам, что можно осмотреть все. Но он не написал: «Идите в мой кабинет». Дождитесь возвращения Федора, и, я уверена, он вам с удовольствием покажет свою рабочую комнату.

Телефон хозяйки звякнул, Ольга Гавриловна взяла трубку.

– Никита Олегович, слушаю. Да, конечно, я в гостиной.

Потом Мухина улыбнулась нам.