Мокрое дело водяного

Глава двенадцатая

На следующий день после завтрака мы с Дегтяревым пришли в офис, где нас уже ждали Собачкин и Кузя. Последний, заметив нас, сразу заговорил:

– Катя не назвала фамилий. Гоша – это Георгий?

– Возможно, – без особой уверенности согласилась я, – имя распространенное. Вот Флора редкое.

Кузя поднял указательный палец.

– Во! Ты читаешь мои мысли. Я прошерстил тех, кто живет в Москве, нашел трех человек с таким именем.

– Флора – женское имя, – остановил докладчика полковник.

Собачкин удивился.

– Знаю.

Александр Михайлович посмотрел на кофемашину.

– Кузя сказал: «Трех человек».

– По-твоему, женщина не человек? – спросила Марина, внося в офис блюдо с булочками. – Вот вам для обострения работы мозга.

Полковник крякнул.

– Вы тоже люди, но, когда говорят: человек, обычно подразумевают мужчину.

– А как назвать тогда женщину? – осведомилась я.

– Баба, – подсказала Марина и убежала.

– Пришла, наговорила глупостей и унеслась, – вздохнул Дегтярев.

– Очень хорошо, что Марина появилась, – возразил Собачкин, кусая плюшку, – м-м-м! С вареньем!"

"– В Москве живут три Флоры, – вернула я тех, кто гордо величает себя человеком, к нужной теме.

– Нет! – возразил Кузя. – Не живут, а зарегистрированы. Жить их может хоть сто особей. Но ни одна из прописанных не подходит.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Одной пять лет, другой двенадцать, еще есть бабуля, девяносто восемь ей стукнуло, – отрапортовал Кузя.

– Все мимо, – резюмировал Дегтярев, – и не факт, что в паспорте у нее стоит Флора.

– Моя подруга Оксана на самом деле Ксения, – согласилась я, – но никто к ней так не обращается.

– Вот-вот, – кивнул полковник, – правильное замечание.

Я вздрогнула.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не болит?

– Я в прекрасной физической форме, – заявил Дегтярев, – а почему ты интересуешься?

Ответить честно? «Ты хвалишь меня только тогда, когда к тебе надо вызывать врачей.

– Ты сегодня бледный, – нашлась я.

– Обычно я красный? – фыркнул толстяк и совсем уж сладким тоном попросил: – Свари мне кофейку.

Я направилась к кофеварке. Слава богу, Александр Михайлович здоров, он просто решил использовать меня как служанку. Не подумайте, что полковник лицемер, вовсе нет.