Морозов. Книга 4

Отчего-то этот факт меня немного раздражал. Интересно, а она бывает усталой или у сирен особенный дар, позволяющий выглядеть богиней в любой ситуации? Однако спросить об этом саму Лилию я не решусь. Еще возомнит о себе не бог весть что.

— Я бы с радостью остался. Уже и лавку присмотрел у стены, — почти честно ответил я. — Но боюсь, ночной сторож выгонит меня на улицу. А ночёвка в повороте сильно ударит по престижу семьи ведьмаков.

— Это точно, — подтвердила Водянова.

— И ты мне такого не простишь.

— Устал? — с намеком на сочувствие спросила девушка.

Я только кивнул, и она подошла ко мне. Нахмурилась и поджала губы.

— Выглядишь неважно, — с лёгкой тревогой заметила она.

На это я пожал плечами. Праздник и частое использование плетений для фотосессии высосали из меня все силы. Мне даже двигаться не хотелось. Не говоря уж о том, чтобы доползти до машины.

— Я не привык быть так долго на публике. Немного напрягает все это внимание.

— Мне казалось, что тебе нравится быть на виду. И эти девицы, которые пускали слюни на темненького мальчика.

Сирена скривилась, словно само воспоминание о визжащих фанатках причиняло ей боль. Быть может так оно и было.

— Как прошел твой день?

— Приятно, что ты интересуешься моими скромными делами, — девушка легко присела на край стола, закинула ногу на ногу и по привычке принялась покачивать туфельку на пальцах стопы.

Та точти тотчас свалилась. Я вздохнул, наклонился и поднял обувь, чтобы взвесить ее в ладони.

— Как ты можешь ходить на таких высоких каблуках? — спросил я.

— Как именно? — хитро уточнила девушка.

— Ты знаешь, что у тебя хорошая походка, — смутился я.

— Странный комплимент, — развеселилась секретарша. — Правильнее было бы сказать, что она соблазнительная.

— Быть может я так не думаю, — буркнул я, чтобы отвязаться.

Уборщица посмотрела на нас осуждающе и покатила свое ведро дальше. Она явно не была довольна тем, что мы не ушли раньше, чтобы ей не мешать.

Мимо прошли рабочие с досками.

— Пора, — я неожиданно понял, что мы остались в потемках практически одни.

Лилия вздохнула и склонила голову к плечу.

— Ты ничего не забыл?

— Что?

Вместо ответа девушка приподняла лодыжку, чтобы я смог рассмотреть тонкие чулки на ее коже. И тотчас ее опустила.

— Ну конечно.

Я присел на пятки и надел на ступню туфельку.

— Спасибо, Миша, — мягко поблагодарила Водянова и сошла со стола, едва не толкнув меня бедром.