Морозов. Книга 4

Алина и не просила об этом. Она все понимала.

К нам подошли Пожарские. Они тепло поприветствовали Шереметьеву и меня. Княжна тотчас распрощалась, сославшись на дела. Но мне подумалось, что она смутилась близнецов.

— Рад видеть тебя в здравии, — парень хлопнул меня по плечу, когда мы остались втроем. — Ты хоть иногда отдыхаешь?

— Иногда, — улыбнулся я. — Мне жаль, что пришлось покинуть вашу туристическую базу. Хорошо, что я успел осмотреться.

— Произвел впечатление на вельву, — напомнила Марья с хитрой усмешкой, — и оставил свою спутницу, чем изрядно разозлил ее братца.

— Да? — удивился я тому, что Шереметьева мне ничего об этом не сказала.

— А ты сомневался? Любой брат был недоволен таким.

— Это ещё каким? — удивлённо переспросил я.

Пожарский хитро усмехнулся:

— Ну сам посуди: после проведенной наедине с сестрой ночи парень смывается. Если бы я был на его месте, то без раздумий снес бы тебе голову.

— Нечего было бы сносить, — проворчала Марья и толкнула парня в бок. — Я бы сама оторвала все лишнее.

— У меня были причины уехать, — буркнул я.

— Да потом-то мы все узнали, — улыбнулся Иван. — Но осадочек у младшего Шереметьева остался. Можешь не сомневаться…

— Разберемся, — просто ответил я.

— Теперь то конечно, — хохотнул парень. — Ты герой Империи. Какой с тебя спрос?

Марья Пожарская закатила глаза. И сделала она это, как мне показалось, чуточку театрально:

— Какой же ты Петрушка, — произнесла она.

Последнюю фразу она произнесла немного мечтательно. Но я сделал вид, что не заметил этого. Вместо этого восхищённо произнес,:

— Да вы идеальные друзья.

— Мы не станем тебе врать и притворяться, что лучше, чем есть на самом деле. И всегда говорил правду, только правду, и ничего кроме правды. Это ли не прекрасно? — парировал Иван и привлек к себе сестру, обняв за плечо.

— За это нас некоторые не любят, — добавила Марья. — Мы ведь лучшие. Несмотря ни на что.

— А если серьезно, — я понизил голос и оглянулся, — мало кто рад повышению рейтинга моей семьи.

— Люди поднимаются и падают, — философски заметила Марья.

— Еще вчера Морозовы были на грани разорения. Мой брат… — я сглотнул, — мы оба просто делаем свою работу. И хотим выжить. Вряд ли все будут довольны этому факту.

— Мы с тобой, — усмехнулся парень.

— Угу, — кивнула сестра.