Морозов. Книга 4

Подозрения во мне крепли. Я покосился на руку Васы, которая лежала на поручне. Между большим и указательным пальцем синела древние, почти стершаяся татуировка, подозрительно напомнившая мне те, которыми хватались служивые мужики постарше. А чуть выше на предплечье, под золотыми рисунками, густо покрывающими кожу, проглядывал компас набитый сажей.

— Сейчас надо притормозить и слегка прижаться к воде, — сказал Васа, выводя меня из размышлений. — Подойди к этой яхте со стороны солнца.

Я подчинился и сумел приводниться без удара о поверхность океана.

Из-под носа метнулось гладкое серое тело. Я подумал, что это дельфин, но мелькнувший треугольный плавник подсказал, что это другой обитатель глубин.

— Будь настороже, ведьмак, — мрачно велел мне император и ловко прыгнул практически с места.

Я шокировано наблюдал, как мужчина легко перенесся на борт яхты и кинул мне оттуда конец троса. Когда я закрепил его на поручне, Васа одним рывком подтянул наш транспорт к судну. Я подумал, что недооценивал его с самого начала.

И как я мог принять его за человека? В лучах умирающего солнца глаза повелителя полыхнули красным, а кожа налилась алыми всполохами. А потом мир накрыла ночная мгла. Словно кто-то могучий нажал на рычаг выключателя. Тело императора еще какое-то время хранило в себе свет звезды. Мышцы под кожей переливались, словно угли в костре, а потом все же потухли. Я тряхнул головой, отгоняя видение и не веря собственным глазам. Ко мне опустилась лестница, которой я воспользовался.

— Давай руку, — мужчина ухватил меня за ладонь и потянул на себя.

Волна воздуха толкнула меня в спину, помогая взобраться на яхту."

"Я не сразу понял, что не так. Но вскоре осознал, что меня удивляет тишина и отсутствие охраны. Эта лодочка явно была дорогой. Значит владеть или арендовать ее мог кто-то достаточно богатый. А у таких людей обычно бывает охрана. Однако тут ее не было. Причина этого нашлась быстро. Доски палубы были густо окрашены темным и липким. Кровью была залита буквально вся поверхность. Я бы попятился, но отступать было некуда.

Поясница уперлась в перила. В темноте красное казалось черным. Первые звезды отражались в поверхности еще свежей крови.

— Поклянись мне, Миша, — глухо потребовал Васа, — что все произошедшее здесь останется тайной, которую ты унесешь за предел этого мира.

Я помедлил секунду, чтобы осознать странную формулировку, а император обернулся и смерил меня полночным взглядом.

— Мне не хочется оставлять твоего брата без фамилии, княжич.