Мой милый повеса

– Где она?

Сестра сразу поняла, кого он разыскивает, подошла ближе и понизила голос до шепота:

– Харт, отец рвет и мечет: узнал, что ты оплатил долги Тиммонса, и ждет тебя для разговора.

– Мне сейчас не до него. Где она? – повторил Харт.

– Ты должен меня выслушать, Харт. Отец распустил слух, что ты собираешься аннулировать свой брак, потому что не осуществил то, что должен был, и что Мэг фактически не является твоей женой.

– Да где она? – Харт в отчаянии огляделся: если родитель попадется ему на глаза, он порвет мерзавца на куски.

"Вздохнув, Сара ткнула пальцем в дальний угол. Да, Мэг была там, опять стояла у стены, как в тот вечер, когда он пригласил ее на танец в первый раз, и все из-за того, что отец распустил мерзкие сплетни. Вот сукин сын!

Ее пальцы теребили шнурок на ридикюле, а глаза не отрывались от пола. Как она красива и как беззащитна! При взгляде на нее замирало сердце. Он вдруг понял, что… любит ее, любит отчаянно. В ней столько нежности и очарования. Именно это Харт отметил тогда, на балу у Ходжесов, именно с этого момента она стала его женой, без которой он не мог, да и не хотел жить.

При его приближении она подняла глаза, испуганные, как у зайчонка, готового в любой момент дать стрекача. В тот же момент краем глаза он увидел отца, направлявшегося к ним.

– Харт… – неуверенно проговорила Мэг.

– Мне нужно перекинуться с тобой парой слов, прямо сейчас! – потребовал и подошедший отец.

– Убирайся с глаз моих! – прорычал Харт, не в силах оторваться от Мэг.

– Я должен поговорить с тобой, наедине! – повторил граф. – Ты должен кое-что узнать.

– Я сказал – нет! – процедил Харт сквозь зубы. – Почему Мэг сидит в углу? Как можно было такое допустить.

Отец усмехнулся:

– Стоит ли так нервничать? Она всего лишь…

– …Моя жена! – рявкнул Харт, и голос его наверняка услышали все присутствующие. – Мэг моя жена, отец, и я безумно ее люблю! И меня совершенно не волнует чье бы то ни было мнение по этому поводу.

Граф примирительно поднял обе руки.

– Я вижу, ты сегодня не в состоянии мыслить адекватно.

Люди вокруг смотрели на них с нескрываемым интересом. Шепоток становился все слышнее по мере того, как все больше и больше гостей поворачивались в их сторону.

А Харт не собирался молчать.

– Напротив: я наконец-то прозрел.