Мой опасный император

Погладила по блестящему черному боку, нашла кнопку активации и привела в режим ожидания.

Ультра-байк мягко качнулся, поднимаясь над поверхностью трека, утробно заурчал, а я счастливо улыбнулась. Плевать на императора!

Плевать, что он сейчас смотрит на меня исподлобья, очерчивая взглядом все мои изгибы в гоночном костюме.

Пусть смотрит. Пусть все смотрят. Плевать. Я сейчас буду кайфовать!!

Глава 13. Гонка

Я опустила защитное стекло на шлеме. Программа гонки, подгруженная в мой шлем во время подготовки к испытаниям, высветила карту трассы, со всеми важными пометками и обозначением препятствий.

Иконка подтверждения готовности к старту приветливо моргала, и я активировала её, дважды сжав ладонь в кулак перед шлемом.

А вот мой соперник и партнёр по испытаниям, не торопился — его индикатор пока был серым.

Я повернула голову на императора. Он уже оседлал свой Проблеск, зависший над треком в режиме ожидания, но не торопился опустить защитное стекло.

Увидел, что я смотрю на него, и его хвост… метнулся к моему, разворачивая широкую лопасть на конце и… накрывая мою восторженно задранную конечность!

Если какие-то звуки при этом манёвре и были, я их не услышала их из-за урчания байков. Но реакция моего собственного хвоста удивила — он замер, не двигаясь, настороженно пытаясь вчувствоваться в незнакомые ощущения… шелковисто-нежное поглаживание.

Мурашки пробежали по всему моему телу от самого кончика хвоста до корней волос и пальцев ног. Я закусила губу, радуясь, что я в шлеме, и этого не видно.

Между ног у меня самым позорным образом увлажнилось, а император, пристально наблюдая за моим хвостом прищурился и с силой втянул воздух, раздувая ноздри. Но у орсов же нет обоняния! Что он там пытается учуять? Они же на звуки ориентируются и свое странное пси!

Да и плевать! Из моего горла вырвалось угрожающее рычание.

Император тут же перевёл взгляд на мой шлем и нахально усмехнулся. Резким жестом опустил защитное стекло и активировал свой байк.

Ыррр-р-р… Ответили мне сдвоенным ревом ультрабайки.

О-о-о! Восторженно поддержали их зрители.