Мой опасный император

А ко мне по гоночной трассе, закладывая эффектные виражи, приближался гонщик на чёрном ультра-байке! На первом Проблеске!

А вот и первая неожиданность.Ты рада, Мирей?

Я обречённо смотрела, как лихо он влетел ко мне под навес.

Забавно, что рядом никого не оказалось. Всех будто ветром сдуло. Никого не было, ни распорядителей гонок, ни вездесущих репортёров, ни даже техников. Ни-ко-го.

Только я рядом со вторым Проблеском и круто затормозивший рядом со мной гонщик.

Ещё до того, как он приподнял защитный экран шлема, я уже знала, кто это.

Из-за его чёрной гоночной одежды и чёрного шлема его можно было бы спутать с рихтом. Я даже понадеялась, вдруг это всё-таки какой-то рихт, оказавшийся здесь.

Такая глупая надежда…

Уж слишком яркой оказалась реакция моей самки на эти широкие плечи, гармонично развитую внушительную мускулатуру, которую костюм гонщика эффектно подчёркивал.

С таким самцом я бы смело обрушилась бы в красивый длинный гон. Если бы он был рихтом…

Но нет. Не рихт.

Из-за его спины метнулся вбок белый хвост со знакомой лопастью на конце, резко рассёк воздух, издавая странные щелчки вместе со свистом. Это мы тоже уже слышали.

И опять мне потребовалась вся моя выучка, чтобы удержать собственный хвост неподвижным — тот обрадованно рвался тоже что-то выщелкивать шипами в ответ.

Из-под шлема раздался низкий мужской смешок. Крупная рука, обтянутая чёрной перчаткой подняла защитное стекло, и на меня уставились прищуренные глаза императора.

— Доброго дня, Мирей, — в его раскатисто-низком голосе явственно проступила дружелюбная ирония. — Похоже, вам не хватило времени изучить мой подарок.

— Доброго дня, ваше величество, — улыбнулась я, невольно демонстрируя клыки. — Вне официальных встреч, парадных залов и парадной одежды я далека от формальностей.

Император прищурился сильнее и окинул меня с ног до головы таким жарким взглядом, что я невольно тронула хвостом свою ногу и спину — хотелось вещественного подтверждения, что я одета.

— Я счастлив пообщаться с вами, Мирей, без парадной одежды, — медленно растягивая слова, произнёс он.