Мой горячий Север

—  За Севером  не нужно записывать,  вот честный человек! —  Анна подмигивает мне как  старой приятельнице. — Ему  совесть досталась и за себя,  и за Марка.

Анна  вдруг отставляет  чашку и встает с  места. Она подходит  ко мне и кладет теплую  ладонь на мое плечо, мягко  поглаживая.

—  Всё  будет  хорошо,  — произносит  она тише, а я  запоздало понимаю,  что она прочитала внутренне  напряжение по моему лицу, которое  проявилось, стоило вновь коснуться Севера  в разговоре. — Они скоро вернутся к нам.

  Вот увидишь, — Анна уверенно кивает. — Ты мне  лучше расскажи, какой он сейчас. Что угодно, любую  мелочь или случай, я бы послушала с удовольствием.

—  Я даже  не знаю что…

—  Как  вы познакомились?

—  О, Боже,  — я непроизвольно  закатываю глаза. — Он  разбил Порше, чтобы позлить  меня.

—  Да?  Думаю,  он хотел  впечатлить,  а не позлить.

Глава 24

Я остаюсь в доме Марка и Анны. Мне показывают комнату на втором этаже, которая становится моей спальней и в которой приятно пахнет восковыми свечками с ванильными нотками.

Анна признается, что свечки — ее слабость, что она собрала уже целую коллекцию из Zara Home и заодно собрала целую коллекцию насмешек мужа.

Марк любит подшучивать над ней. На безопасные темы.

Я прохожу к большому балкону и вижу полоску морского берега вдалеке. Она почти теряется за перепадами высоты, по которым карабкаются извилистые дорожки и частные дома, натыканные то тут, то там. Но вид сумасшедший, а аромат вовсе кружит голову.

Южная природа, обласканная щедрым солнцем, имеет свой неповторимый аромат. Я люблю его всем сердцем и признаюсь себе, что проведу немало вечеров на уютном балкончике.

Особенно с Севером. Я дождусь его, а потом мы откроем бутылку сухого красного и останемся здесь. Чтобы дышать морским воздухом, говорить о глупостях, улыбаться с подтекстом и считать шажки минутной стрелки, которые будут подводить к ночным часам и другим развлечениям. Ночью в голову бьет другой градус и алкоголь тут совершенно ни при чем.

Ласки и поцелуи Севера так крепки, что я даже сейчас чувствую, как мысли уплывают в дымку удовольствия. Мне уже не хватает его, не прошли даже сутки, но в груди неприятно скребет и мне хочется, чтобы побыстрее стемнело, а потом рассвело. Пусть пробегут дни, которые нужны Марку, чтобы вытащить брата из карцера… Боже, что я говорю?!

Какой еще карцер?!

Я возвращаюсь в комнату и сажусь в кресло, подбирая под себя ноги.