Мой горячий Север

Да и скверными  мыслями можно накликать…

Она  переходит  на шепот и  замолкает, провалившись  в воспоминания. Я же вдруг  отчетливо чувствую, сколько всего  прошла хрупкая девушка по имени Анна  и как должно быть дорого заплатила, чтобы  свить семейное гнездышко с таким мужчиной, как  Марк. Я отчаянно надеюсь, что с меня судьба не  попросит столь много. Я уже не смогу отказаться от  Севера, я перемахнула развилку и даже не помню, когда  мелькнула последняя стрелка в старую жизнь, я не хочу назад.  И только прошу, чтобы завтра не было жестоким.

Пусть тяжелым или  нервным, но не жестоким.

—  Я была  уверена, что  Север погиб у  меня на руках, —  произносит Анна после  паузы.

—  Боже…

—  Его  подстрелили  на моих глазах.  И он начал оседать,  я подхватила его и попробовала  зажать рану, — Анна судорожно перехватывает  пальцы в замок и ведет плечами.

Как  быстро  поменялась  наша беседа.

—  Я не  смогла удержать  его, Север очень  тяжелый… И мы вместе  рухнули на пол. Я помню,  что он засыпал, помню, что  меня тоже вело.

Я потеряла сознание  или просто-напросто вытеснила ужасные воспоминания,  но я толком не помню, что происходило дальше. Я пришла  в себя уже рядом с людьми Марка. В безопасности. Но они  не знали, где Север и что с ним стало.

—  Ужасно,  Анна. Даже  на словах ужасно.

—  Марк  его тогда  похоронил. В  душе. Решил, что  брата больше нет и  что он виноват в его  смерти. Я до сих пор не  понимаю, как Север провернул  всю эту схему, но рада, что он  оказался настолько умен.

Анна  вспоминает  о чае и берется  за тонкую ручку.

—  Не будем  больше о грустном,  да? — она усмехается  и, кажется, сама с трудом  верит, что это возможно. — Девочки  сейчас спят, но потом хочу показать.  Похвастаться то есть, — она обворожительно  смеется. — Ты любишь детей?

—  А кто  их не любит?"

"—  Странные  люди, — смеется  Анна, пожимая плечами.  — Хотя я долго не задумывалась  о детях, жила сегодняшним днем, а  сейчас даже дико вспоминать, что верила,  что моя семья будет состоять из одного Марка.

  И что самое смешное, у меня теперь две копии Марка.  Малышки пошли строго в отца, его порода перебила все мои  старания.

—  Они  двойняшки?

—  Да,  сразу  две красавицы,  Яна и Елена. Муж  говорил о сыне без  остановки, пока я была  на раннем сроке. Но вот  так… Он их обожает. Теперь  не докажешь, что хотел сына и  только. Говорит, не было такого.

—  Нужно  было записывать  на диктофон.