Мэйфейрские ведьмы

Тем не менее она продолжала мысленно работать, растрачивая уйму энергии, буквально нашептывая больному, что он теперь должен пойти на поправку, что поврежденную артерию она залатала.

— Живите долго, мистер Бенджамин, — прошептала она.

Роуан закрыла глаза и увидела, как циркулирует по мозгу кровь. По ее телу пробежала легкая дрожь. Положив ладонь больному на руку, она поняла, что он поправится.

Слэттери уже стоял в дверях, выбритый и бодрый после душа, готовый отвезти ее в аэропорт.

— Поехали, Роуан, нужно убираться отсюда, пока еще что-нибудь не случилось!

Она ушла к себе в офис, приняла душ в маленькой персональной душевой, переоделась в льняной костюм, решила, что звонить «Лонигану и сыновьям» в Новый Орлеан еще слишком рано, даже с учетом разницы во времени, и вышла из здания университетской клиники, чувствуя комок в горле.

— Все в порядке? — спросил Слэттери, отъезжая с парковки.

— Да, — сказала она. — Просто устала.

Пока Слэттери делал левый поворот, съезжая с магистрали на дорогу к аэропорту, она невольно подумала, что в нем не больше амбиций, чем в любом знакомом ей враче. Она знала совершенно определенно, что он презирает ее и что на то есть совершенно простые, банальные причины: она талантливейший хирург, она занимает ту должность, которую он жаждет получить, а еще она может вскоре вернуться.

По спине у нее пробежал холодок, и ей стало совсем скверно. Она понимала, что читает его мысли. Если ее самолет разобьется, он получит постоянное место работы. Она взглянула на Слэттери, их глаза встретились, и она увидела, что в его взгляде на мгновение промелькнуло смущение. Да, она читала его мысли.

Сколько раз за последнее время с ней происходило подобное, причем чаще всего, когда она была усталой. Возможно, в сонном состоянии механизм защиты ослабевал, и тогда в ней пробуждался этот маленький, ненавистный дар телепатии, который сообщал ей столь горестные знания, хотела она того или нет.

Но с другой стороны, хорошо, что он так стремился получить этот пост, хорошо, что он согласился подменить ее и у нее появилась возможность уехать."

"Она вдруг очень ясно поняла, что, несмотря на всю свою любовь к университету, ей абсолютно не важно, где заниматься медициной.