Медведь

Он гипнотизирует меня, заводит, невыносимо манит… Мои соски набухли, внизу все пульсирует и наполняется влагой. Я так хочу его!

Но нельзя. Мы договорились. Надо соблюдать условия. Это очень важно!"

"Но моя непослушная рука тянется к нему. Сама. Просто хочу погладить. Больше ничего. Он такой хорошенький! Мой удавчик. Я почти дотрагиваюсь, остается буквально миллиметр… и я отдергиваю руку.

Просто погладить, ага. Любое мое касание вызовет землетрясение и ураган, сметающий все на пути. Медведь сразу набросится на меня.

А нам надо поговорить. О многом.

Но, блин… Как же это сложно! Сопротивляться притяжению железного удава. И своему бешеному желанию…

Но я резко выпрыгиваю из-под одеяла и иду под душ. Включаю холодную воду, чтобы остыть. Смотрю на свои набухшие соски, жаждущие медвежьей ласки… Вспоминаю, как он целовал их, щекотал языком и покусывал. Боже… это самое приятное, что есть на свете. Я хочу заниматься этим с утра до вечера.

К черту разговоры!

Одна моя рука начинает ласкать сосок. Крутит его, сжимает. Переходит ко второму. Все тело сводит судорогой горячего желания — и никакая холодная вода не помогает. Я готова прямо сейчас рвануть к Медведю и запрыгнуть на его удава…

Но моя вторая рука скользит вниз и касается самой чувствительной точки. Я так сильно возбуждена, что мне достаточно буквально нескольких движений — и происходит мини-взрыв.

И замерзла! Только сейчас чувствую, насколько вода холодная. Включаю горячую, сползаю вниз на подогнувшихся коленях. Сижу, дышу, думаю…

Я не смогу жить без секса! И без Медведя. Для меня эти два компонента слиты воедино. Секс с кем-то другим? Даже представить себе не могу. Только он.

Он идеален для меня. В сексе точно. А во всем остальном… Мы должны с этим разобраться.

* * *— Доброе утро!

Я вижу, что Медведь открыл глаза и появляюсь перед ним.

Он ошарашенно смотрит на меня.

— Котенок… Какое прекрасное утро!

Втягивает носом воздух — совершенно по-звериному. И это почему-то так заводит…

— У меня слюни капают. Чем это пахнет?

— Я оладьев напекла. И кашу сварила.

— Ты моя хозяюшка! — восхищенно выдыхает он.

И сгребает меня в охапку. И да — его удав все еще торчит посреди одеяла.