Медведь

И я целую их, смачивая своей жаждущей влагой. Хочу пить ее. Смаковать и растягивать удовольствие. Медленно. Долго. До исступления. Пока крыша совсем не съедет от невозможности терпеть эту сладкую пытку…

* * *Юлька сидит на мне. Охеренная поза! Все вкусняшки в прямом доступе. Можно дотянуться губами до вишенок, щекотать их, покусывать и посасывать, слушая сладкие Юлькины стоны. Можно обхватить упругие половинки ладонями и насаживать Юльку на себя, ритмично сжимая их.

А можно попробовать задействовать еще одну сладкую дырочку…

— Что ты делаешь? — возмущенно пыхтит Юлька.

— Это просто палец, — спокойно говорю я, продолжая синхронно двигаться внутри нее.

— Зачем он там?

— Тебе не нравится?

— Да как-то не особо…

— Ты просто не распробовала.

— Это как-то слишком…

— Что именно?

— У тебя огромные пальцы. У тебя все огромное!

— Про все я пока что не говорю.

— Пока что?

— Ага.

— А давай я тебе что-нибудь туда засуну? — выдает Юлька.

Неожиданный поворот.

— Что? — зачем-то спрашиваю я.

— Ну… орхидею, например, — произносит она, оглядываясь по сторонам.

— Тебе нравятся мужчины с орхидеей в заднице? Ну ты извращенка!

Я ржу. Кошка хохочет. И расслабляется.

— Когда ты не напрягаешься, все хорошо.

— Это странно…

— Приятно?

— Немного… Но все равно странно.

— Новые ощущения.

— Мне еще старые не надоели!

— Ладно. Ты права. Надо же что-то оставить на потом.

— Никогда!

— Никогда не говори никогда…

Я приподнимаю Юльку, снимаю с члена, переворачиваю, ставлю на четвереньки и вхожу сзади.

— А так тебе нравится? — хриплю я, чувствуя, как в голове взрываются петарды.

— Да… — стонет она.

— Хочешь быстрее?

— Хочу…

— Еще?

— Еще…

— Моя ты похотливая Кошка!

Она часто и хрипло дышит, с ее губ срываются быстрые ритмичные стоны, она начинает задыхаться, содрогаясь в мощных конвульсиях…

Я извергаюсь на ее попку, падаю сверху и шепчу на ушко:

— С днем рождения, мое хвостатое солнце!

54

Юля— Это не платье, — говорит Медведь.

— А что?

— Это носовой платок с веревочками.

— Мне не идет?

— Не идет, а стоит.

Я опускаю взгляд на его набухшую ширинку.

— Нравится такая мужская реакция? — спрашивает он, подняв бровь.

— Очень.

— Мы купим это платье, — заявляет Михей. — Но носить ты его будешь только дома. Только для меня.