Магнат

Таки обычный базар в Одессе — и то честнее! Там хоть сразу видно, кто хочет тебя обвесить, а кто — продать гнилой товар. А здесь? Здесь тебе продадут гнилой товар, обвесят, а потом еще и возьмут деньги за «честь иметь с ними беседу».

— Терпи, Изя, — беззлобно отмахнулся я. — Это называется высший свет. Мы здесь строим фундамент. Чем прочнее он будет, тем выше мы сможем построить наше здание.

— Ой-вэй, вы посмотрите, он строит фундаменты! — всплеснул он руками. — Пока мы тут строим фундамент, наши денежки утекают, как вода сквозь пальцы.

Словно в ответ на его слова в двери нашего номера настойчиво постучали. На пороге стоял мальчишка-посыльный в форме и фуражке. В руках он держал небольшой бланк. Телеграмма. Сердце мое екнуло.

Я вскрыл конверт и пробежал глазами отпечатанные телеграфным аппаратом стринги.

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ТАРАНОВСКОМУ ТЧК ВОПРЕКИ НАЛИЧИЮ ОФИЦИАЛЬНОГО ЦИРКУЛЯРА ГЕНЕРАЛА МЕЛЬНИКОВА СТРОИТЕЛИ ГОРЖД ЧИНЯТ ВСЯЧЕСКИЕ ПРЕПЯТСТВИЯ ПРОВЕДЕНИЯ РАБОТ ТЧК ДОСТУП К УЗЛОВЫМ СООРУЖЕНИЯМ ЗАКРЫТ ПОД НАДУМАННЫМИ ПРЕДЛОГАМИ ТЧК ЛЮДИ ДЕМОРАЛИЗОВАНЫ ТЧК ПРОСИМ СРОЧНОГО СОДЕЙСТВИЯ ТЧК КАГАЛЬНИЦКИЙ».

— Ну что, дождался? — Я протянул телеграмму Изе. — Наши студиозусы схлопотали неприятности. И кто, как ты думаешь, будет их разгребать?

Изя пробежал текст глазами, внезапно преобразился — исчезли и паясничанье, и одесский говорок.

— Таки надеюсь, что не я, — произнес он. — Эти французы не дураки.

— Нет, Изя, не ты, а мы с тобой! К Мельникову идти бесполезно, — отрезал я, уже принимая решение. — Пока он напишет еще одну бумагу, пока она дойдет до места, пока ее примут к исполнению… наши ребята вконец падут духом и разбегутся, а французы окончательно переполошатся. Нет. Тут надо действовать быстро.

Я подошел к окну и посмотрел на суетливую улицу.

— Пора навести наших «партнеров» лично. Посмотреть им в глаза и вежливо поинтересоваться, что именно мешает учебной практике студентов Горного института.

— Ты поедешь сам? — вскинул брови Изя. — Один? Курила, это глупо. Они могут нанять головорезов. Это не салон, там разговор будет коротким.

— Я поеду не один, — усмехнулся я. — Ты забыл, Аглая Степановна приставила ко мне для охраны одного весьма угрюмого господина? Вспоминай, вспоминай — его фамилия Рекунов.