Магнат

Во главе его стоял профессор Лавров, прямой и строгий, очень похожий в своем длинном, до пят, дорожном плаще на старого воеводу, ведущего в поход свою дружину. Рядом с ним, подтянутый и собранный, высился инженер Кагальницкий, в его руках был весь технический аспект операции. А позади них, переминаясь с ноги на ногу, весело переговариваясь друг с другом и явно сгорая от нетерпения, зубоскалили о чем-то своем восемь студентов — молодые, горячие и жадным блеском в глазах. Одетые в грубые рабочие тужурки, с обветренными лицами, увешанные вместительными саквояжами с личными вещами и тяжелыми ящиками с инструментами, свертками с измерительными приборами и треногами теодолитов, они напоминали тех молодых ребят перед порогом военкомата, с которыми я когда-то отправлялся в учебку перед Грозным.

Только одежда у них архаичная и вместо рюкзаков эти дурацкие саквояжи и баулы. Что ж, в каком-то смысле эти молодые парни и есть теперь моя армия, и я отправил ее на первую битву. А если они проявят себя в ней хорошо — то перед ними распахнутся гостеприимные недра Сибири… Но не будем забегать вперед: нам бы текущее дело сделать!

— Ну, соколики! — прогремел Кокорев, широким жестом обводя всю команду.

— Не подведите! Расколите шалости этих французишек, как гнилой орех! Вот, Иннокентий Степанович, — он сунул в руки слегка опешившему профессору еще один пухлый конверт, — это вам на непредвиденные расходы. Мало ли, уряднику какому-то на лапу дать или еще что…

Лавров посмотрел на конверт с таким видом, словно ему предложили выпить стопку синильной кислоты.

— Благодарю, Василий Александрович, но смета была рассчитана точно, — сухо произнес он, возвращая конверт. — А с разрешением высокопревосходительства генерала Мельникова трудностей не возникнет.

— Эх, Иннокентий Степанович, святая душа! — добродушно рявкнул купец. — Бумага бумажная, хрустящий аргумент всегда прибыльнее! Бери, бери, не стесняйся!

Я отозвал Кагальницкого в сторону, подальше от отеческих наставлений Кокорева.

— Сергей Никифорович, — тихо сказал я, глядя ему в глаза.

— Профессор — человек науки. Он может увлечься и уйти в своих изысканиях «не в ту степь». А нам ведь нужны прежде всего факты! Вы ведь понимаете нашу ситуацию? Не подведите! Положение господина Нобеля тоже зависит от успеха вашей миссии!

Инженер кивнул, давай понять, что прекрасно понимает сложившуюся обстановку. Взгляд его, прямой и светлый, казалось, говорил: «Я не подведу».

— Я понимаю, Владислав Антонович.