Ловушка для светлой леди

Кимли, суровый, подтянутый, прошел к окну, у которого я сидела, и положил на стол большой плотный сверток. Развернув его, молча кинул мне на колени темное платье из шертамской шерсти, закрытые ботики и чулки, и коротко приказал:

- Одевайтесь.

Я подняла голову и посмотрела на мужчину. Лицо его было замкнуто, губы твердо сжаты, а глаза избегали моего взгляда. Но мне нужно было их увидеть. Нужно... Необходимо. Я сходила с ума, бесконечно повторяя про себя одно единственное слово... Страшное слово. И мне надо было узнать, верит ли он в то, что сказал.

И, правда ли, считает меня распутницей.

Но мужчина, наклонившись, подобрал валявшуюся в углу цепь и принялся укладывать ее в кожаный мешок.

- Лорд Кимли...

Я поднялась со стула и попыталась привлечьвнимание надзирателя.

- Поторопитесь, миледи, - не глядя на меня, отрывисто сказал Себастиан. - Через полчаса мы выезжаем.

Вздрогнув, неловко наступила на больную ступню и едва сдержала стон.

- Подойдите ко мне, - вздохнув, распорядился Кимли.

Я подчинилась.

Не дотрагиваясь, он сделал несколько пассов, проведя ладонями вдоль моего тела, и боль, что мучила на протяжении последних двух месяцев, мгновенно сошла на нет. Не веря собственным ощущениям, я переступила с ноги на ногу и попробовала распрямиться. Израненная спина вновь была здорова.

Но как?! Как такое возможно?!

Кимли - ледяной маг. Но они не обладают подобной силой! После Столетней войны, когда весь мир лежал в руинах, Провидение сурово наказало зарвавшихся магов, лишив их возможности исцелять.

Этот Дар чародеям больше неподвластен. Боги! Но тогда как... Как ледяной сумел залечить мои раны? И какой силой? Кто же вы, Себастиан Рональд Кимли?

Задумавшись, я машинально натянула платье - благо, что сорочка, в которую меня переодели во время недолгого беспамятства, была чистой, - отвернувшись, надела чулки и зашнуровала дорожные ботики.

А внутри все ещё всплывали воспоминания о произошедшем.

Когда Кимли ушел, бросив меня оглушенной и напуганной всем случившимся, я долго сидела на полу, не в силах пошевелиться.

Жестокие слова Себастиана рвали мою душу на части. ""Шлюха... Шлюха... - звучал у меня в голове хрипловатый мужской голос. - Шлюха""

А самое страшное было то, что я не могла опровергнуть это утверждение. Кимли был прав. Я позорно текла от удовольствия. Теряла голову. Наслаждалась, ощущая порочные прикосновения. И даже сейчас, при воспоминании о том, как бесстыдно я извивалась перед мужчиной, тягучее томление охватывало мое лоно.