Ловушка для светлой леди

Примите и вы его в свое сердце"" - эти слова архиепископа до сих пор звучат в моей душе.

После визита Его высокопреосвященства, Артур был крайне задумчив, не ответил ни на один мой вопрос и почти всю ночь провел в своем кабинете. А под утро... О, под утро меня разбудили такие горячие ласки мужа, что я передумала сердиться на его скрытность.

Я собиралась обидеться на Арта?! Он не оставил мне ни единого шанса на подобную глупость."

"Сквозь сон, я почувствовала, как, под весом мужского тела, прогнулась кровать, как ловкие пальцы легко пробежались по тонкому шелку рубашки, очертили контуры мягких полукружий и медленно.

.. искушающе медленно... развязали завязки.

Прохладные руки пробрались под сорочку, бесстыдно задирая ее вверх, морозное дыхание коснулось моей груди, а обжигающе-ледяные губы сомкнулись на мгновенно затвердевшем соске, чтобы уже через несколько секунд заставить меня застонать.

За те ночи, что прошли со времени нашей свадьбы, Артур успел досконально изучить мое тело и прекрасно знал, как заставить меня забыть о вбитых рэйей Алирией правилах.

Боги, какие правила?! В тот момент, когда губы мужа касались самых потаенных мест моего естества, я не могла думать ни о чем, кроме одного - ""Только не останавливайся, Арт... Пожалуйста!"" Вот, и в этот раз, супруг сумел заставить меня забыть о скромности и о том, как должна вести себя истинная белая леди.

И уж тем более, я не думала в тот момент о том, чем был опечален мой муж, после ухода Тория.

Правда, утром я попыталась выяснить у Арта причину его внезапной меланхолии, но это же Артур.

Если он не хочет о чем-то говорить, пытать его бесполезно! Пожалуй, это единственный недостаток моего мужа, который иногда портит нам жизнь.

Мои размышления прервала неожиданная остановка. Оказывается, мы успели доехать до Голубиной улицы.

Лошади замерли на месте, остановившись у большого,трехэтажного особняка,и кучер открыл дверцу кареты, помогая мне спуститься.

- Я постараюсь не задерживаться, Эрни, - улыбнувшись своему бессменному сопровождающему, подошла к поблескивающей бронзой парадной двери.

- Не беспокойтесь, миледи. Тут такое дело... Господин Босуэл на днях мне занятную книжицу одолжил, так я, пока вас поджидаю, развлекаюсь, значит. Образовываюсь.

Невысокий, по меркам северян, немцого полноватый слуга одарил меня добродушным взглядом.

- Вы уж не торопитесь, Ваша светлость, я ждать привычный.

Он чуть прищурился, перекатывая за щекой табачную жвачку,и степенно склонил голову.