Лютый

Буквально несколько семей, которые были отрезаны от всего мира вечными льдами…в основном те, кто когда-то работал на исследовательской станции и по разным причинам не захотел или не смог уехать из Арктики. Тогда еще был жив мой дед, и он плевать хотел на то, что происходит с людьми. Когда Мрака изгнали из его рода с человеческой женой, он не знал, где сможет найти покой и в каких землях ему можно спрятаться, чтобы спокойно жить, и добрел до нас случайно…дед бы прогнал его, так как поддерживал старые законы и был против связи с людьми, но Отец встал на сторону Мрака.

пообещав, что его никто не тронет, пока он в городе, потому что этот огрызок человеческой жизни как раз был на нашей границе, которую мы защищали ото всех…

Я зачарованно ахнула, понимая, что с каждый новым днем узнаю о Ледяном и его жизни все больше и больше, искренне восхищаясь этим громким странным мужчиной, и любя его всем своим сердцем.

— …оказывается у Отца огромное горячее сердце… — прошептала я, на что Лютый тяжело выдохнул, усмехнувшись криво, но не злобно:

— Да.

и вместе с этим всегда масса проблем. В то время Отец не был правителем и занимал должность, на которой сейчас обосновался Свирепый. Он был правой рукой своего Правителя и отца, а еще главой охраны и самым сильным воином. С того времени город стал расти. Стали приезжать люди из других земель, а еще приходили изгнанные Беры. пряча своих жен и оставаясь здесь жить навсегда.

Мрака избрали главой города, но нельзя не сказать.

что только благодаря ему это место стало обжитым и…как вы это называете?… современным. Теперь в городе есть связь. интернет, школа, больница, даже своя полиция — все как у цивилизованных людей. И Беры здесь живут такие же цивилизованные…пожалуй. даже слишком.

Лютый снова замолчал. прежде чем продолжить:

— И это не мог быть просто пришлый Кадьяк. В городе живут 48 семей, частью которых являются нам подобные. Гризли, Бурые…но нет ни одной семьи с Полярными или Кадьяками.

В наших родах за связь с людьми не прогоняли. А убивали. И мужчину и женщину.

Я содрогнулась, стараясь не укореняться в эти мысли, с благодарностью чувствуя. как Лютый приобнял меня крепче. чуть прижимая к себе и накрыв оголенное плечо своей горячей ладонью."

"Нет, меньше всего я хотела думать над тем, как расправлялись с бедными женщинами, влюбленными в своих медведей. Мне хватало того. что делали с ними после смерти. Вернее.