Любовница Магната

— Ты чего? Ты думаешь, я все брошу и умчусь с мамой? Ты в меня настолько не веришь? В нас с тобой не веришь? — шепчет Вера.

— Ну что за ерунду ты говоришь, девочка! — бормочет Платон.

Вера терпеливо ждет, пока мужчина не посмотрит на нее. И тонет в его взоре. Как же сильно она любит этого упрямца! И деспота! И тирана! Но любимого.

— Я сейчас кое-что скажу, а ты должен меня услышать, — улыбнувшись, говорит Вера, — никто, даже сам дьявол не заставит меня сбежать с нашей свадьбы. И уж тем более, моя мама. Или твои бывшие, которые обязательно приползут поглядеть и плюнуть в меня ядом.

Мне сшили обалденное платье. Я даже не хочу вспоминать, сколько оно стоит. У нас заказан банкетный зал на миллион человек. Будут выступать артисты, у который райдер зашкаливает. Платон, я два месяца готовила это мероприятие. И будь уверен, я готова вырвать ноги любому, кто это мероприятие решит испортить. Но это не главное.

— Серьезно? Еще что-то будет? — ворчит Платон, но Вера чувствует, как внутренняя пружина, что держит ее мужчину, распрямляется.

— Да, я еще не сказала о самой главной причине, по которой я бы хотела выйти за тебя замуж, — улыбается Вера.

Ну вот. Зачем ждать вечера, когда лучше момента и не придумать?

— Любовь не подходит? — уголком рта улыбается Платон.

— Подходит. Но есть и вторая, не менее важная причина, — рассказывает Вера и выуживает из кармана прозрачный пакет, — вот, сделала сразу несколько тестов. В понедельник поеду на прием к врачу.

Платон зависает на содержимом пакета. Через пленку видны две полоски на каждом из тестов.

Вероятность ошибки почти исключена. Но да, Вера все еще не до конца уверена. Потому и записалась к врачу. И сразу Платону говорить не хотела, пока не убедится. А здесь… нет, сейчас самый подходящий момент.

— Мы беременны, девочка? — негромко выдыхает Платон.

— Ну не знаю, как ты. Но в себе я почти уверена, — смеется Вера.

— Ух ты ж черт, — бормочет Платон.

Вера смеется. Охает от того, как крепко руки любимого сжимаются на ее плечах.

Девушка слышит сбивчивое дыхание мужчины.

Ей очень нравится его реакция. Значит, он рад этому ребенку? Впрочем, Вера даже не сомневалась в Платоне.

— Мне надо присесть, — продолжает бормотать Пахомов.

Вера не возражает, когда Платон усаживает ее на диван и сам устраивается рядом. Накрывает ладонью Верин плоский живот. Но ему будто этого мало. Подтягивает Веру выше, сам сдвигается вниз и уже прижимается щекой туда, где была его ладонь.

Вера с улыбкой смотрит на мужскую макушку.