Любовница Магната

— Я не позволю тебе утонуть!

Арина смотрит на Сашу, запрокинув голову. Он зависает на ее доверчивых глазах. Беззащитных даже. Слегка наивных.

Да, хорошо, что он уже ее любит, так бы влюбился еще больше.

***

ГЛАВА 16

— И что это было, Пахомов? — цедит Вера.

Злится, да. Невероятно просто. Хочет высказать Платону все, что о нем думает. О его манере манипулировать людьми. О его пристрастии к тотальному контролю. Да обо всем!

Да как ему вообще взбрело в голову без ее согласия! Нет, согласие имелось, конечно.

Вера внутренне кипит. Готова взорваться. Раскричаться. Разбить что-нибудь. Жаль, что в рабочем кабинете Платона бить нечего. Разве что бутылки из бара. Но их как-то жалко. Девушка знает, что здесь собраны марочные напитки. Многие привезены издалека, подарены партнерами по бизнесу. Вера даже думать не хочет, во сколько обойдет битье этих самых бутылок.

— Я ведь хотела все сделать правильно, а ты все испортил, Платон! — упрекает Вера любимого.

— Испортил? — хмурится Пахомов, резко поднимается со своего кресла, отходит к окну, ерошит идеально уложенные волосы.

Вера смотрит на широкую мужскую спину. На белоснежную ткань рубашки, которая эту спину укрывает. Натянута, точно струна. И рубашка, и спина.

— Кларисса прилетит. Степан разрешил ей появиться на свадьбе, — негромко говорит Платон."

"Вера этого не знает. Общение с мамой за последние пару месяцев сходит на «нет».

Вере несложно соединить две ниточки: поступок Платона и грядущий приезд мамы.

Вот, значит, в чем дело.

Вся злость Шустер моментально испаряется. Немного царапает недоверие Платона.

— Платон? — негромко зовет Вера.

Пахомов стоит неподвижно. Только руки убирает в карманы и смотрит в окно. Бесспорно, пейзаж по сторону стекла шикарный. Но Вере нужно смотреть в глаза любимого.

Девушка обходит Платона и замирает перед ним. Гладит ладонями идеальную белоснежную ткань рубашки на груди. Скользит взглядом выше, по вороту с одной расстегнутой пуговицей, по подбородку, по упрямо сжатым губам, останавливается на глазах.