Любовь не для заучек (СИ)

Можно управлять со смартфона...

Я это воспринял как издевку, но в кресло все-таки сел.

Меня выписали домой, и мать устроила дома целый реабилитационный комплекс. Со специальными тренажерами, массажами и растираниями.

Массаж приходила делать тетка возраста мамы. После ее массажей я чувствовал себя безвольной выжатой тряпкой. Она даже иглы колола.

Но ничего, вот просто абсолютно нихуя не помогало.

Мои ноги лежали бесполезными колодами, между которых болтался такой же бесполезный член. И это множило на ноль все мои усилия.

Как сука? Как с этим жить?

И еще мне каждую ночь снилась Ангелина.

Я выгнал ее, когда она приходила в клинику. Не мог ее видеть, и в глаза ей посмотреть не мог. Казалось, у меня на лбу выбита свежая татуха: «Импотент». И что она сразу все поймет, как только меня увидит.

Мать думала, я из-за нее в поворот не вписался, типа перенервничал и не справился с управлением. Нашла у меня дома вещи Ангелины, Артур рассказал, что она у меня жила. А я еще и звал ее, пока в реанимации был, вот маман и нарисовала себе картину маслом.

Это только она могла до такого додуматься, мне бы и в голову не пришло. Я всегда, в любом состоянии себя контролировал и следил за дорогой. Здесь отчим мой, сука, постарался.

Его взяли практически сразу, он и не особо отпирался. Мать выставила на продажу дом, сама переехала в город. Я не приглашал ее к себе жить, она и не напрашивалась. Купила квартиру недалеко от моего дома и продолжала меня реабилитировать.

Но только нихуя у нас не выходило.

И я сдался.

Не сразу сдался, постепенно. Стало похуй на все. Массажистку послал, на тренировки забил. Случайно встретил старого знакомого по спортивной школе Никиту Топольского, эта встреча внесла в мою жизнь определенное разнообразие. Ему нужна была помощь, а у меня оказалось слишком много свободного времени.

Но Топольский уехал, и я совсем потерял интерес ко всему без исключения.

Мать каждый день плачет, просит вернуться к тренировкам, а я не могу. Ничего не могу, чувствую себя бесхребетным существом.

— Демьян, сынок, так нельзя, — пробовала меня уговаривать. — Ты должен вернуться к жизни. Посмотри, на кого ты похож! Давай хотя бы побреемся...

— К какой жизни? — я не удержался и вызверился на мать. — К какой жизни ты хочешь, чтобы я вернулся? К той, которой сейчас живу? Лежачий бесполезный кусок дерьма — это ты называешь жизнью?

«С обвисшим членом» добавлять не стал.