Любимый деспот

Ее стоны лишь подстегивали меня, и я начал жадно сосать и облизывать поочередно изголодавшиеся по ласке сосочки. Я прекрасно помнил, как чувствительна моя девочка и как ее заводят подобные ласки. Опустив руки на ее бедра, я одним движением спустил с нее трусики, отбрасывая их прочь, и накрыл ее киску рукой.

– Ох… Осман! Только не останавливайся! – взмолилась она, почувствовав мои пальцы, накрывшие ее мокрые от возбуждения складочки.

– И не подумаю, лапа, – прохрипел я, на секунду отрываясь от своего десерта.

Ксюша была настолько мокрой, что я без труда ввел в нее сразу два пальца, отчего она задрожала еще больше, издавая мурлычущий звук одобрения, и шире раздвинула ноги, сгибая их в коленях. Не удержавшись, я отстранился, выпуская изо рта ее сосок. Я не мог пропустить такое зрелище, слишком сладкой была ее киска и ее вид, чтобы не насладиться ею.

Вынув пальцы, я щелкнул по ее клитору, вырывая из нее очередной стон, и, наклонившись, накрыл ее сладкую киску своим ртом.

Как же я ошибался… Ее вкус, стоны, то, как она извивалась в моих руках, было лучшим вознаграждением. Моя бы воля, и я ел бы ее часами напролет, пока она бы полностью не выдохлась от пресыщения.

Под ее тихие стоны я провел языком по мокрым складочкам, собирая ее соки и направляясь к клитору, который нежно лизнул и слегка пососал, не останавливая на нем свое внимание.

Я знал, что не продержусь долго, если войду в Ксюшу, мой напряженный член готов был взорваться в любой момент. Происходящее настолько завело меня, что я потерял весь контроль над своим телом, дрожа и покрываясь потом в попытке сдержаться.

Мне даже не было стыдно за свой срыв и несдержанность. Было что-то первобытное в том, чтобы кончить вместе с ней, зарывшись в нее лицом и слизывая отголоски ее наслаждения…

Ксюша

Придя в себя, я вдруг поняла, что мы уже в спальне, а муж, перевернув меня на живот, настойчиво ласкает руками мой позвоночник.