Личный целитель Его Светлости

– Прекрасно! Великолепно! Я теперь многое понял! И… И мне срочно нужно показать тебе лабораторию!

Он схватил меня за руку и потащил к двери, больше не думая ни о чем, кроме науки. Я его понимала, потому что Роан был таким, я сама была такой, но не сейчас. Ирс с каждой прожитой минутой занимал в моем сердце все больше места. Пусть мы пока не нашли решения, но поделиться своими мыслями с окмалионом я вполне могла. Гатто же видит лучше, чем человек, а уж запоминает все в таких подробностях, какие не снились ни мне, ни брату.

- Постой! Да постой же, Алекс! – я попыталась его образумить, но упирающуюся меня уже почти доволокли до двери. Ох, и сильный! – Алекс Навилас, немедленно прекратите это безобразие!"

"Последнюю фразу я произнесла строго. Вполне вероятно, что подобным тоном с ним общался дед, поскольку тут же улыбка сползла с его лица, синие глаза утратили свой блеск, и глава осунулся, тяжело вздохнув. Мне даже стало его на секундочку жаль, но мы еще успеем осмотреть его лабораторию не единожды.

Есть дела важнее!

- Ты не хочешь? – удивился братец.

- Я видела твою лабораторию сегодня утром! – строго ответила я, пресекая дальнейшие препирательства, да куда там.

- Это я тебя очаровывал, - улыбнулся этот… этот сластолюбец-сердцеед! Вы видели?! – А что? Могу я пригласить хорошенькую сестричку в место, где провожу почти все свое время? В конце концов, ты очень симпатичная, хоть и одеваешься малопривлекательно.

Наглец!

- Нужна ей твоя лаборатория, как черепахе скорость, - вмешался рыб.

- Понадобился, - вздохнула я.

- Вот! А что я говорил?! – победно заключил Гатто. Сейчас он каждой чешуйкой излучал гордость, важность и напыщенность.

Я же едва не рассмеялась, произнося следующую фразу:

- Жаль только он томится в королевской тюрьме. Придется спросить у тебя, чтобы подтвердить свою догадку.

Ожидаемо, мне показали вуалехвостовый тыл, но все же изволили спросить:

- Что еще за догадка?

Ссориться я не планировала ни с кем.

- Моя догадка ничего не стоит без твоей внимательности и безупречной памяти, - полила я патоку на уязвленное самолюбие рыба. Выпученные глаза засияли удовольствием.

- Моя память безупречна – это не подлежит сомнению, - ответил окмалион. – Теперь к делу. Расскажи о догадке.

- Нет, - покачала я головой. – Сначала ответь на мой вопрос.