Лиловый

Он на таких девчонок обычно западает: высоких, эффектных, томных. А ему лично и вдвоем с Настей было бы неплохо эту ночь скоротать. Посидели бы за столом. Он бы все перепробовал, нахваливал бы ее. Они бы разговаривали.

Иванов ухмыльнулся, представив себе этот диалог. Колючая пикировка двух умников, не желающих сдавать свои позиции. И пускай, даже интересно. Уж куда интереснее, чем Лидочкин щебет про внезапное похолодание и очередной роман голливудской звезды.

Настя до такого разговора никогда не опустится, почему-то сразу подумал он, усаживаясь за стол между двумя девушками.

Каждое ее слово – слиток золота. И вовсе не потому, что она немногословна. А потому, что в каждом слове смысл, а не пустое исторгание звуков.

– Вы к нам надолго? – Красиво очерченные глаза Лиды уставились на него с алчностью.

Так и хотелось сказать, что он не к ним, а к Насте. А к ней так можно бы и вообще навсегда. Но нельзя было откровенничать до такой степени. Вершинин предупредил, что в таком случае схлопотать могут оба.

Поэтому он лишь неопределенно пожал плечами и пробубнил с набитым ртом, что пока ничего не знает.

– Гена приедет? – вставила Настя. – Он ничего не говорил?

– Приедет непременно, – закивал Иванов. – Завтра не знаю, но послезавтра обязательно.

– Хорошо. – Настя глянула на него с улыбкой. – Да не стесняйтесь вы, Сергей, кушайте. Смотрите, сколько всего. Лида не ест так поздно. Я наелась, пока готовила. Знаете, ведь пробовать все приходится. Кому это все? Кушайте.

Ишь, какая проницательная, смутился Сергей, с трудом проглатывая.

Заметила, как он украдкой стащил уже четвертый мясной кусок и на третий пирожок нацелился. Попробуй скрой от такой что-нибудь. Ни за что.

У него пару лет назад был роман сразу с двумя девушками. Жили те в разных концах города, встречался он с ними поочередно. И все как-то так безболезненно проходило, что, не наскучь ему все эти метания, наверное, до сих пор бы сохранился треугольник. Главное, дамы ни о чем не догадывались.

Настя догадалась бы сразу.

И мгновенно взяла бы под сомнение все его внеплановые задержки на службе. И чужой запах уловила бы. И повышенную его утомляемость оценила бы как нужно, а не как он объяснял.

Рыжая! Одно слово, рыжая. Такую не обманешь.

– Ой, давайте выпьем! – всполошилась непонятно почему Лида, глянув на часы. – Скоро полночь, надо успеть выпить и нырнуть в прорубь!

– А зачем?

Иванов скользящим движением бокала прошелся по пузатому боку коньячной рюмки Лиды.