Лиловый

Ну, Сережа, не хмурься! Ну выручи, а? Я сам должен был сегодня выезжать, да зацепила меня эта крошка. К тому же Лидочка там… А я ее боюсь, честно!

– А если эта Лидочка в меня вцепится, что тогда?! – Иванов нервно дернул шеей. – Приеду как бы к Насте, а там эта хищница. Подумает, что ты меня к ней заслал в порядке извинительного приза…

– Вот и славно, Серый! И славно! – У Генки сделались совершенно бесовские глаза. – Если Настя нас хоть в чем-то заподозрит, все пропало! Она и тебя выставит, и мне наваляет.

– Догадываюсь, – скупо улыбнулся Сергей. – А далеко ехать?

Ехать было, смешно сказать, – каких-то триста километров. Думал, промахнет их, не заметит. А вон как вышло. Сначала машина начала подводить. Потом покормить его никто не захотел в дороге, ткнув в нос забитыми до отказа столиками и длинными хвостами очередей, а бутербродов из дома наделать было некому. А потом вдруг непонятная раздражающая робость сковала: а зачем, а для кого, а не пошлет ли его эта гордячка Настя прямо с порога куда подальше? Едва не развернулся с половины дороги, да Вершинин остановил.

– Ты с ума сошел, да?! – зашипел друг ему в ухо Змеем Горынычем. – Я не приехал, ты не приедешь, ей что, одной в Рождество за столом сидеть?! Она там наверняка наготовила всего…

Ладно. Смирился. Доехал до указанного адреса, приткнул машину на парковке. Поднялся на четвертый этаж пешком, дом-то был пятиэтажным, лифт не предусмотрен.

Страшно серьезные карие глаза смотрели на Иванова с немым упреком. Тут же, не дождавшись от него ни единого оправдательного слова, взгляд сместился с его лица на изящное запястье, где обосновались золотые часики, наверняка Генкин подарок. Потом плотный дорогой шелк на груди колыхнулся возмущенной волной сдержанного выдоха. И звонкий голос, невероятно подходивший к рыжим кудрям, позволил наконец пройти.

– Половина одиннадцатого, между прочим, – не обращаясь к нему конкретно и не поворачиваясь, проговорила хозяйка, тут же принявшись кому-то звонить. – Да, приходи, Лидочка. Да, все в сборе.

– Будет кто-то еще? – прикинулся Иванов неосведомленным, но тут же был пристыжен.

– Будет вам, Сергей, комедию разыгрывать. – Настя с осуждением качнула головой. – Гена вас наверняка насчет моей подруги проинструктировал.