Лев

Лев замедлился, надеясь сойти за случайного прохожего – может, побоятся трогать при нём? Но куда там: их недавняя пробежка произвела на парней впечатление, и вот уже один из них, сплёвывая, глумливо выкрикивал: - А это его парень, наверное!

- Чё-то он не такой модный, как этот, - хрюкая, поддакнул второй.

Слава хмуро обернулся на Льва, потом посмотрел на парней и, не останавливаясь, пошёл дальше – даже темпа не сменил.

- Костян, придержи мальчика, а то он какой-то невежливый, – обнажая в неприятной улыбке металлические зубы, попросил парень с кастетом.

- Это не мальчик, это девочка!

Костян, невысокий, с зеленовато-желтым лицом, резво оттолкнулся от стены и направился к Славе, а у Льва напряглись мышцы, как для прыжка: Костян деловито наматывал на кулак грязную тряпку.

Не смей, не смей, не смей!

Лев мгновенно оказался рядом со Славой, готовый в любой момент закрыть его своим телом, и, переходя на язык джентльменов, попросил:

- Костян, шёл бы ты на хуй.

- Нихуя себе борзый! – с восхищением хохотнул Костян.

Его друг с кастетом – видимо, занимающий некоторую покровительственную позицию над остальными – лениво проговорил от стены:

- Поначалу все борзые.

Слава, провалив свою тактику тотального игнорирования, вынужденно остановился и посмотрел на Льва, как бы взглядом говоря: ну и зачем ты вмешался? А Лев взглядом попытался ответить: я испугался за тебя.

Слава вздохнул и попытался прибегнуть к дипломатии:

- Парни, давайте жить так, чтобы друг другу не мешать. Мы пойдем дальше, а вы…

- Ого, Кот Леопольд! – фыркнул Костян, оборачиваясь на своих друзей.

Тоха, играющий кастетом в руках, кивнул:

- Слышал. Да только ты нам уже помешал.

- Чем? – уточнил Слава.

Костян кивнул на его руки:

- А чё это у тебя на ногтях? Ты пидор или нефор?

- На нефора не похож, - со знанием дела сказал третий, самый молчаливый.

- Значит, пидор, – заключил Костян и перевёл взгляд на Льва. – А ты кто? Его мужик?

Лев почувствовал себя унизительно: какого чёрта он это выслушивает, если не давал никаких поводов так думать? Он выглядел, как нормальный мужчина, а его клеймили геем просто потому, что он стоял рядом со Славой – несправедливо.