Лев

- Поговорим, - согласился Слава. – Но если ты себе не веришь, то, может, не надо?

Лев испугался, что он откажется – и это после того, как ему пришлось об этом просить.

- Слава, мне столько сил потребовалось, чтобы это сказать, а ты теперь меня опрокидываешь.

- Нет! – он поспешил оправдаться. – Просто… если нужно столько сил, чтобы сказать, то сколько нужно, чтобы сделать?

Лев молча вытащил телефон из кармана, посмотрел на часы. К четырём ему нужно было на последнюю пару по реаниматологии, а было уже три.

Слава, по-своему поняв его ледяное молчание, быстро заговорил:

- Не думай, что я этого не хочу, я просто боюсь. Мне страшно, что ты пожалеешь, а если пожалеешь, то будешь злиться, и, скорее всего, на меня.

- Я не буду на тебя злиться, - произнёс он, убирая телефон обратно.

- Я в этом не уверен.

Лев, вставая из-за стола, веско сказал:

- Придётся тебе поверить мне, а мне – поверить тебе. Ничего не поделаешь.

Слава не нашёлся, что сказать.

Лев и Слава [18+]

Сердце заходилось от страха. Он лежал на кровати, телефон лежал рядом, на вытянутой руке от него, время от времени он дотягивался, включал экран, смотрел на часы и в панике опускал мобильник обратно. Ему казалось, что он пролежал так уже весь день, а проходили минуты – две, три, пять… Слава должен был прийти к девяти.

Он резко сел, когда услышал скрежет ключей в замочной скважине. Затаился, почти перестав дышать, словно не хотел, чтобы его нашли.

Слава ничего не спрашивал и не говорил, хотя обычно вваливался к нему домой с приветственными возгласами. Теперь он тоже был тих. И Лев был тих. Только часы шумели: тик-так…

Слава прошелестел в коридоре верхней одеждой, прошел в ванную, зашумел водой, а потом скользнул в комнату и Лев, увидев его, забоялся ещё сильнее. Это было неправильно: он надеялся, что присутствие Славы облегчит его состояние, а не усугубит. Раньше у него так всегда и было: если он боялся экзамена, то страх проходил, едва он оказывался перед экзаменатором.

Но хорошо, что Слава хотя бы переодел штаны: теперь он был в джинсах, а не в шароварах Алладина. Отдаваться парню в женской одежде как-то обидно что ли. А ногти всё ещё крашеные: сегодня – в черный. На каждом пальце, кроме большого, надеты аккуратные серебристые кольца, а на среднем – даже два. Точно какие-то цыганские штучки.