Лев

- Ты же знаешь, что мне нельзя, - холодно ответил Лев.

- Почему? – усмехался Артур. – Ты же не кодированный.

- И не хочу быть кодированным.

- Не драматизируй, дорогой. Возьмём что-нибудь легкое.

Да, Лев ещё в гей-клубе Сан-Франциско понял, как на него влияет «что-нибудь легкое». Но подозревая, что Артур может сдать назад, если Лев начнёт злиться и выдвигать свои условия, он согласился на такой формат встречи.

Они увиделись в девять вечера в центре города, место выбирал Артур. Льву даже понравился тот бар: небольшой, музыка играла тихо, никаких пьяных компаний – посетители сидели в мягких креслах по два-три человека за столиком.

Артур опоздал на десять минут, заказал стейк и бутылку вина на двоих, уточнил у Льва, будет ли он что-нибудь («Я угощаю»), но тот покачал головой.

- На голодный желудок быстрее напьешься, - улыбнулся Артур."

"Лев об этом подумал, но всё равно отказался. Кусок в горло не лез.

Официант поставил на столики два бокала, откупорил бутылку и заполнил бокал Льва бордовой жидкостью.

Артур, как на зло, тут же спохватился говорить тосты:

- Ну, давай за встречу?

Льву пришлось чокнуться с ним и поднести бокал к губам. Он постарался не делать больших глотков.

Нужный разговор не клеился. Артур долго распинался на общие темы: как тяжело сейчас найти работу молодым специалистам, вот то ли дело раньше, у его мамы («Кстати, о твоей маме…» - хотел вставать Лев, но не успел), всё было предопределено: заканчиваешь институт и точно знаешь, что государство не даст пропасть тебе без работы, а сейчас он, врач, должен ходить по больницам, обивая пороги, и доказывать, что он им нужен, а разве он может быть им не нужен, или, может, у нас страна не первая в мире по онкологическим заболеваниям, или, может, у нас онкологи на дорогах валяются, или…

- Кстати, об этом я и хотел по…

- Или вот что они хотят? – говорил Артур, не слыша его.

– Ну там, сверху. Что надо реформировать здравоохранение. Они постоянно это талдычат и все соглашаются, а сами продолжают пользоваться выгодами текущей ситуации…

Лев, отчаявшись достучаться, решил позволить Артуру выговориться, а сам стал небольшими глотками цедить вино.

Всякий раз, когда его бокал пустел больше, чем наполовину, Артур подливал – и ему, и себе.

Спустя сорок минут разговора Артур начал проклинать зажравшихся стоматологов, которые вообще не врачи, а так – «недоврачи», но за каким-то чертом получают «кучу бабок», и вдруг:

- Кстати, я подцепил себе мальчика со стомфака.